Эрмитаж заглянул в черную дыру модернизма

Вчера в Государственном Эрмитаже состоялась пресс-конференция, посвященная новому поступлению музея — "Черному квадрату" Казимира Малевича. C его появлением Эрмитаж начинает меняться, считает обозреватель Ъ КИРА ДОЛИНИНА.

       "Черный квадрат" стоял на сцене Эрмитажного театра, в котором проходила пресс-конференция. Скромная, прямо скажем, картина, особенно на фоне роскошного занавеса, с золотом, орлом и прочей бахромой. Да и подсвечивалась она не то чтобы очень навязчиво. Вот только глаза трудно отвести, притягивает.
       Так под магнетическим оком картины Малевича прошла пресс-конференция. На ней было рассказано о том, как попала она в Эрмитаж. После смерти художника четвертый известный на сегодня "Черный квадрат" (два "Квадрата" хранятся в Третьяковской галерее, один — в Русском музее) был вместе с другими работами унаследован вдовой Малевича. После ее кончины он вместе с еще двумя портретами перешел к ее племяннице, которая жила в Саратове. Там эти вещи и всплыли в начале 1990-х, когда владельцы обратились к Инкомбанку с предложением купить их наследство. Пребывание картины в Инкомбанке сперва было удачным. Она украсила собой обширную, но без нее явно не первоклассную коллекцию, ездила на выставки. Однако все это кончилось в августе 1998 года. Финансовый кризис породил невиданную прежде проблему: на довольно вялый отечественный художественный рынок оказалось выброшено сразу несколько банковских коллекций. Коллекция Инкомбанка в этом ряду вызывала наибольший ажиотаж искусствоведов и дилеров. Прежде всего — из-за "Черного квадрата". Еще в 1998 году никто не брался определить, за сколько может уйти эта картина: такого Малевича просто никто никогда еще не продавал. Самые известные на тот момент продажи картин Малевича (из коллекции Харджиева) шли не через аукционы и были опутаны сплошной паутиной умолчаний и странных совпадений. Ситуация стала еще более горячей, когда в 1999 году на аукционе Philips "Супрематическая композиция" Малевича 1919-1921 годов ушла за $17 млн. Это сразу же сделало Малевича одним из самых дорогих художников в мире.
       Однако продавать "Черный квадрат" на Западе Инкомбанк не имел права: он внесен в реестр национального достояния, не подлежащего вывозу за границу. Цены же на российском художественном рынке никогда не достигали подобных высот. Очевидная невозможность продать картину в России за ее настоящую цену породила два вида назойливых слухов, которые сопровождали "Квадрат" с августа 1998 года. Одни предрекали, что его попытаются все же вывезти и продать на Западе. Другие прогнозировали, что шедевр передадут в Государственный музейный фонд взамен зачета долгов банка. Ошибались и те и другие. "Черный квадрат" не был продан вместе с остальной коллекцией на открытом аукционе, но по согласованию с комитетом кредиторов Инкомбанка был куплен Министерством культуры РФ для Государственного Эрмитажа. Деньги на покупку — $1 млн — дал давний меценат Эрмитажа Владимир Потанин.
       Эта покупка вызвала бурю чувств у музейной общественности. О "Квадрате" просил Минкульт Русский музей, на него положил глаз и Зураб Церетели, справедливо считавший, что это будет главным украшением его Музея современного искусства. Эрмитаж по своей направленности как-то в этот ряд не вставал: его собрание до сих пор заканчивалось на Кандинском и в особой любви к русскому авангарду он ранее замечен не был. Новое приобретение свидетельствует о значительном повороте политики Эрмитажа. Вчера директор Эрмитажа Михаил Пиотровский это озвучил. "Эрмитаж начал приобретать вещи экстра-класса. Это проявление нашей заботы о наших зрителях; мы рады показать им главные картины ХХ века. 'Черный квадрат' встанет в ряд с 'Композицией #6' Кандинского и 'Танцем' Матисса". Звучит действительно красиво. Но "Танец", несмотря на свою бесспорную ценность, здесь не очень нужен. Гораздо убедительнее кажется пара Кандинский—Малевич. Экспозиция, которая заканчивается главными картинами разрушителей живописи как таковой, претендует на абсолютную законченность. Раньше Эрмитаж побоялся бы заглядывать в черную дыру модернизма. Сегодня, пережив ХХ век, он начинает с нее разговор о "другом" искусстве. Разговор, который должен продолжить раздел, материал для которого пока привозят в Эрмитаж с Запада — из Музея современного искусства в Нью-Йорке, из Фонда Гуггенхайма или Центра Помпиду в Париже. Опыт с покупкой "Квадрата" должен продемонстрировать, что Эрмитаж может пополняться шедеврами и сегодня. Однако не стоит преувеличивать: по подобным ценам вещи первого ряда можно купить пока только в России, а их на нашем легальном рынке почти нет. Пока же Эрмитаж гораздо увереннее себя чувствует на давно обжитом поле старого искусства. Вот и сегодня президенты США и России будут сниматься не на фоне "Черного квадрата", которому места в экспозиции пока не нашли, а у "Венеры перед зеркалом" Тициана, проданной в 1931 году большевиками из Эрмитажа в Америку и украшающей теперь вашингтонскую Национальную галерею. Подробнее об открытии этой выставки читайте в воскресном номере