В прошедшую субботу экс-вокалистка группы «Браво» Жанна Агузарова дала первый за долгое время сольный концерт. Любимых песен дожидался Борис Барабанов.
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ
Концерт Жанны Агузаровой в «Главклубе» не был приурочен ни к выходу нового альбома, ни к какой-либо славной дате. В 2020-м и 2021-м у нее вышли сборники песен последних 30 лет. Начало концерта в «Главклубе» как раз представляло собой череду номеров из альбомов «Королева Сансета» (2020) и «Будь со мной» (2021) и вовсе не издававшихся песен. А юбилей у Агузаровой случится в июле, и по этому поводу наверняка устроят отдельный концерт.
Под третьим номером в программе прозвучала песня «По диким степям Забайкалья (Бродяга)». Агузарова как будто сразу предвосхитила все упреки со стороны рок-н-ролльной части аудитории: да, мы играем как в эмигрантском ресторане «Черное море» в Лос-Анджелесе в 1991 году. Вся ее жизнь после эмиграции — нескончаемая рефлексия на тему этого выбора. Стоило ли уходить из «Браво», придумывать сольную карьеру, уезжать за океан, терпеть там полное фиаско и возвращаться назад в непонятном статусе «марсианки»?
В середине блока песен из «Русского альбома» (1990) Агузарова спела еще один «жестокий романс», без которого не обходился репертуар среднестатистического эмигрантского кабака,— «Окрасился месяц багрянцем». Был исполнен и единственный общенародный хит, рожденный под брендом «Жанна Агузарова» после «Русского альбома»,— «Королева Сансета». Он вполне вписывается в этот корневой русский надрыв, хоть и повествует о судьбе голливудской проститутки. Возможно, это вообще одна из лучших русских песен нынешнего столетия. Хук «На работу!» когда-то восприняли близко к сердцу не столько девушки с пониженной социальной ответственностью, сколько бесчисленные клерки, оказавшиеся в офисном рабстве.
Аутентичный ресторанный аккомпанемент, от которого нынешняя группа Жанны Агузаровой не отходит ни на йоту, конечно, раздражает искушенное ухо. Можно сколько угодно рассуждать о том, как «на самом деле» должна звучать Агузарова в 2022 году, но вряд ли существует человек, к чьему мнению на этот счет она может прислушаться, и смысла в переменах она тоже не видит. Ей комфортно в утрированном образе, который она создает на сцене. Она, похоже, не видит проблемы в том, что пение в микрофон на ее концертах скорее дело случая, и вообще концентрация на вокальной работе не входит в число ее приоритетов. Агузарова просто вышагивает по сцене в туфлях на высокой платформе, скрывается за кулисами, чтобы, вероятно, сделать глоток воды, ко всему привычные аккомпаниаторы аккуратно играют свои партии, а преданные фанаты хором поют все песни. Они любят ее любой.
В те моменты, когда Агузарова поет несколько строк подряд от начала до конца, слышно, что голос на месте и ей ничего не стоило бы сделать эту концертную программу на несколько порядков лучше и вернуться на стадионы. Она справилась бы с такой задачей как певица, к тому же у нее есть великий репертуар даже с учетом того, что песен группы «Браво» в нем меньше, чем кому-то хотелось бы. Но дело не в том, какие она берет ноты. Дело в том, что, когда она затягивает «Желтые ботинки», возникает ощущение экстаза и чуда. Просто не верится, что прямо сейчас эту песню поет этот голос.
В России в принципе есть три певицы, у которых тотальная народная любовь сочетается с выдающимися исполнительскими достижениями. Не дающая концертов Алла Пугачева, о вокальных и артистических возможностях которой сейчас можно только догадываться. Перфекционистски настроенная Земфира, которая не видит смысла в концертах, если нет возможности давать их на безупречном международном уровне. И Агузарова, которая, кажется, продает прежде всего сам факт своего пребывания на сцене. Как показал концерт в «Главклубе», этот подход работает.
В зале была очень разная публика, от детей-тиктокеров и инстаграмщиц в мини до совсем пожилых пар, известных спортсменов и коллег артистки по цеху. В ВИП-ложе можно было обнаружить Сергея Крылова и Сергея Пенкина, между ними вместе со спутницей разместился Павел Буре. На их лицах восторг сменялся недоумением, а потом снова наступал восторг.
Было бы неправильно оценивать этот концерт как музыкальное действо, подходить к нему с мерками саунда, аранжировок, гармонии, света, харизмы. Все это было, но все это было здесь через пень-колоду и, в общем, было ни при чем. Череда песен из каталога «Браво» в финале концерта просто отменила любой анализ. А когда Агузарова запела «Верю я», всё в мире, пусть на короткое время, встало на свои места.