Наследников гонят с палубы

Как показали последние годы, в России уход состоятельного человека из жизни редко сопровождается грамотно спланированным и мирным наследованием. Скандалы между родственниками, рейдерские захваты бизнеса, внебрачные дети и поддельные завещания стали привычными спутниками внезапной смерти сколь-нибудь успешного предпринимателя. Последствия драмы, сопровождающей смену структур владения, уже ощутили на себе наследники Дмитрия Босова («Сибантрацит»), Андрея Трубникова (Natura Siberica), Бориса Александрова («Ростагроэкспорт») и других владельцев крупных корпораций.

Летом список проблемного наследства пополнился активами Олега Бурлакова. Конфликт, в центре которого оказались его преемники,— квинтэссенция всего вышеперечисленного. Опрошенные “Ъ” юристы называют сложившуюся ситуацию «наследственным рейдерством», но не считают ее уникальной. По их мнению, в болезненной передаче активов главным образом виноват сам господин Бурлаков, чьей неосмотрительностью и воспользовались посторонние. То, что он, как и остальные бизнесмены, не озаботился при жизни надлежащим оформлением завещаний, теперь позволяет третьим лицам шумно претендовать на наследуемые активы.

Миллиардер Олег Бурлаков, занимавший 177-е место в рейтинге Forbes «200 богатейших бизнесменов России» с оценкой состояния в $650 млн, 21 июня скончался в подмосковном госпитале «Лапино» от последствий коронавирусной инфекции. Стоимость активов бизнесмена, по неофициальным оценкам, превышает $1,5 млрд, а среди наиболее ценных объектов значится уникальная 106-метровая парусная яхта Black Pearl («Черная жемчужина») ценой $250 млн, способная передвигаться за счет альтернативных источников энергии: ветра, воды и солнца.

Смерть Олега Бурлакова вызвала всплеск внимания СМИ. В немалой степени этому способствовали и попытки сестры миллиардера Веры Казаковой похоронить его в Санкт-Петербурге, вопреки собственной воле покойного и пожеланиям единственных законных наследников. Сразу после появления информации о кончине предпринимателя Вера Казакова обратилась в Следственный комитет и прокуратуру с просьбой проверить обстоятельства смерти брата и законность выдачи его тела наследникам первой очереди. Тогда же, по сообщениям адвокатов супруги, она забрала паспорт и часть личных вещей бизнесмена якобы в целях организации похорон. На время проверок следователь переместил тело Олега Бурлакова в другой морг, и более двух недель оно оставалось непогребенным. Однако представителям семьи бизнесмена удалось подтвердить правомерность передачи его тела жене и детям, что впоследствии было установлено решением Одинцовского суда Московской области. 8 июля тело Олега Бурлакова наконец выдали семье, которая похоронила его в Канаде по православному обряду. С 24 июня в Санкт-Петербурге открыто наследственное дело, а супруга и дочери Олега Бурлакова признаны наследниками первой очереди.

Но помимо них и Веры Казаковой в борьбе за наследство бизнесмена участвует и стюардесса личного самолета Олега Бурлакова София Шевцова: недавно она заявила свои притязания на имущество и обратилась в суд с заявлением об установлении отцовства ее несовершеннолетнего ребенка, якобы рожденного от миллиардера. В настоящее время дело рассматривается в Петроградском районном суде Санкт-Петербурга, следующее заседание назначено на конец октября.

Олег Бурлаков много лет считался одним из самых скрытных российских предпринимателей. Несмотря на значительное состояние, о его бизнесе и личной жизни не было известно почти ничего: он не давал интервью и комментариев СМИ, не вел соцсети и блоги. В последние годы жил в России и Монако.

В августе текущего года адвокат Веры Казаковой Максим Глотов, председатель совета КА «Могильницкий и партнеры», сенсационно заявил, что в Монако обнаружено завещание покойного бизнесмена. Юрист не раскрыл содержания документа, но утверждал, что бумага зарегистрирована в суде и не содержит упоминаний о жене и дочерях миллиардера, а также напомнил, что с 2018 года чета Бурлаковых проходила через сложный развод и делила имущество. Впрочем, на момент смерти предпринимателя их бракоразводный процесс все еще не был завершен. Кроме того, в 2020 году стало известно, что Людмила Бурлакова подала иск к супругу и нескольким швейцарским финансовым компаниям, обвиняя их в присвоении $1,35 млрд. По утверждению адвоката вдовы и дочерей старшего партнера КА Pen & Paper и в прошлом сенатора Константина Добрынина, обнаруженный в Монако документ не имеет никакой юридической силы, поскольку его авторство и подлинность не подтверждены судом. По словам адвоката, найденный текст написан кем-то от руки на вырванной странице ежедневника и до сих пор не предъявлен ни в наследственное дело, ни в российский суд в установленном российским законодательством порядке.

По информации источников “Ъ”, близких к семье Казаковых, данные о завещании Олега Бурлакова, которое было бы надлежащим образом оформлено в России, также отсутствуют.

Опрошенные “Ъ” юристы единодушны: в отношении подобных не удостоверенных завещаний следует проводить тщательную экспертизу и проверять их на авторство. Так, адвокат, партнер АК «Аснис и партнеры» Кира Корума», напоминает, что закон устанавливает к форме завещания и порядку его составления вполне определенные требования. «Открывший наследственное дело нотариус, которому предъявили завещание, должен убедиться, что оно подписано завещателем собственноручно, а форма и порядок составления такого документа соответствует правопорядку в месте его составления или, если речь в завещании идет о недвижимости, в месте ее нахождения. В противном случае может быть нарушена воля наследодателя — а это фундаментальное право личности».

С ней солидарен партнер Saveliev, Batanov & Partners Сергей Савельев. По его словам, с позиций российского права местом открытия наследства, как правило, выступает последнее место жительства наследодателя (иной порядок может предусматриваться международным договором с участием РФ). «В судебной практике встречаются дела, когда в качестве критерия выбора применения российского наследственного права дополнительно используется факт наличия у наследодателя российского гражданства. Таким образом, если наследодатель на дату открытия наследства проживал в России, то завещательные распоряжения в связи с отсутствием международного договора с Княжеством Монако должны соответствовать требованиям российского права. И очевидно, что российский нотариус, который ведет наследственное дело, в первую очередь должен исходить из требований российского наследственного права по оформлению завещания и наследственным очередям».

Ситуация, в которой оказались Бурлаковы, не уникальна для российского бизнеса. Два последних года были печально богаты на гибель крупных предпринимателей, среди них: владелец «Сибантрацита» Дмитрий Босов, создатель брендов Natura Siberica и «Рецепты бабушки Агафьи» Андрей Трубников, президент «Ростагроэкспорта» Борис Александров. После смерти владельцев крупного капитала между лицами, близкими к умершим, и наследниками часто начинаются корпоративные и акционерные войны. «Можно сказать, что они становятся трендом, а методы борьбы в них многообразны и достаточно креативны»,— говорит госпожа Корума. «Наследники, общавшиеся с наследодателем при его жизни, неожиданно сталкиваются с ситуацией, когда появляются и претендуют на наследство совершенно не известные им люди. Чаще всего это дети от предыдущих браков, внебрачные отпрыски, в том числе еще не рожденные. Бывает, что появляются дети, отцовство наследодателя в отношении которых только предстоит установить. Если говорить о партнерах по бизнесу, то они не только не хотят допускать наследников к управлению, но часто и не желают выплатить им реальную стоимость доли в бизнесе, для чего уводят активы, обременяют компанию долгами. Законные наследники Олега Бурлакова, похоже, столкнулись с такими же проблемами, если не сказать хуже, ведь в данном случае кроме супруги и детей на наследство претендуют лица, которые не могут быть наследниками в силу закона: сестра, человек, называющий себя «бизнес-партнером». Это уже похоже на «наследственное рейдерство» и выходит за рамки правового поля, считает она.

Спусковым крючком для подобных конфликтов служат разнообразные неофициальные и незадокументированные договоренности, несовершенство российского наследственного права и, конечно, отсутствие оформленного в установленном порядке завещания. Юристы утверждают, что именно последняя причина наряду с таинственной манерой Олега Бурлакова вести дела, а также новым трендом рейдерства через наследство сегодня оборачивается против его законных наследников, позволяя сторонним лицам притязать не только на судьбу тела после смерти, но и на активы в разных странах мира.