Шотландия топчется у выхода

Власти Шотландии рассчитывают в течение нескольких недель предложить дату второго референдума об отделении от Великобритании и вопросы, которые будут вынесены на голосование. Социологи публикуют противоречивые данные: с одной стороны, до 52% шотландцев могут поддержать независимость от Лондона, с другой — для 70% этот вопрос не входит в число приоритетных. Эксперты предупреждают, что амбициозная политическая инициатива местных властей рискует стать настоящим ударом для экономики Шотландии, более трех веков входящей в состав королевства.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Правящая Шотландская национальная партия (ШНП) готовится разыграть свою главную карту накануне предстоящих майских выборов в местный парламент. Еще в феврале шотландские СМИ сообщали, что ШНП готовится представить общественности предварительный план проведения второго референдума о независимости, в том числе дату плебисцита и формулировку, которую избиратели смогут увидеть в бюллетене для голосования. Позже появилось уточнение сроков голосования: до конца года. Теперь, по данным СМИ, дата может быть объявлена со дня на день. Согласно опубликованным в понедельник результатам соцопроса, проведенного компанией BMG Research, поддержать независимость могут до 52% шотландцев.

Пока же торжественное раскрытие деталей референдума откладывается из-за скандала вокруг первого министра Шотландии и лидера ШНП Николы Стёрджен — ее обвиняют в попытках повлиять на парламентское расследование в отношении ее предшественника, Алекса Сэлмонда, против которого были выдвинуты, а затем сняты обвинения в сексуальных домогательствах. На фоне призывов чуть ли не к отставке госпожи Стёрджен ШНП, судя по всему, решила дождаться более удачного момента для обнародования своих предложений по плебисциту, тем более что другие опубликованные в понедельник результаты опроса, проведенного под эгидой движения Scotland In Union, выступающего за сохранение единства королевства, свидетельствуют, что 70% шотландцев не считают проведение голосования приоритетным вопросом «в настоящее время».

Опросы последних месяцев свидетельствуют, что шотландцы на самом деле колеблются. Поддержать идею о независимости готовы то до 58% жителей, то менее половины. На результаты влияют и формулировки вопросов, и массовая кампания по вакцинации, которая в Великобритании разворачивается сейчас куда быстрее, чем в континентальной Европе. С другой стороны, шотландцы недовольны центральной властью, эксцентричным премьером Борисом Джонсоном, коронавирусными ограничениями, итогами переговоров с ЕС для шотландской рыболовецкой отрасли.

Если к перечисленному добавить сильное чувство национальной идентичности и разочарование от выхода из Евросоюза, то все это может оказаться по-настоящему взрывоопасным коктейлем.

Между тем простой вопрос о том, «должна ли Шотландия стать независимой страной», ее жителям уже задавали на референдуме осенью 2014 года. И тогда «да» ответили 44,7%, «нет» — 55,3%. Однако последующий референдум о выходе из Евросоюза изменил расклад сил и голосов. Великобритания в целом, пусть и с минимальным перевесом, проголосовала за выход из ЕС, в то время как шотландцы этому противились: за отделение голосовали только 38%, за сохранение статус-кво — 62%. По иронии судьбы теперь бороться с негативными последствиями «Брексита» в ШНП предлагают путем «Шексита», такое сокращение хотя и встречается в британских СМИ, но в обиход пока не вошло. А вот его последствия могут оказаться не менее разрушительными, чем у «Брексита».

Как подсчитали в Лондонской школе экономики, выход Шотландии из состава Соединенного Королевства, если до него все же дойдет, обойдется потерей £11 млрд. Для региона это удар в два-три раза сильнее, чем «Брексит». Кстати, неясно, удастся ли в случае гипотетического отделения сохранить фунт стерлингов в качестве национальной валюты, это лишь один из вопросов, по которому Эдинбург могут ожидать мучительные переговоры и с Лондоном, и с ЕС. По подсчетам экономистов, реальный доход на душу населения упадет. Трудности могут ожидать обычных граждан и бизнес (после восстановления границы они окажутся отрезаны и от шенгенской зоны, и от Британии), а также местных рыболовов, для которых сейчас и ранее в составе ЕС были выторгованы пусть и не идеальные, но все же особые условия.

«Королевству угрожает конституционный кризис, который создаст напряженность во всем союзе. Новые социологические опросы показывают, что большинство избирателей в Шотландии и Северной Ирландии хотят провести референдумы об отделении от Британии»,— предупреждало еще в конце января издание The Times. В этих условиях очевидно, что Лондон и лично премьер Джонсон сделают все, чтобы не допустить проведения полноценного референдума, итоги которого могли бы признать на родине и за рубежом.

«Мне не кажется правильным бесконечно говорить еще об одном референдуме,— объяснял господин Джонсон.

— На мой взгляд, правительство Шотландии не показало себя с блистательной стороны в вопросе создания рабочих мест, образования, борьбы с преступностью и наркоманией. Именно на этих темах нужно заострить внимание и, разумеется, на ситуации с пандемией — это то, чего хотят люди». «Те же самые люди, которые продолжают рассуждать о референдуме, еще несколько лет назад, в 2014 году, утверждали, что подобное голосование должно проходить лишь один раз в поколение,— упрекнул он Эдинбург.— Я действую в соответствии с тем, что они говорили тогда».

Однако в условиях местной предвыборной кампании ШНП будет стремиться реализовать взятые на себя ранее обязательства по организации референдума. Пока юристы спорят, имеет ли право Эдинбург инициировать рассмотрение конституционных вопросов на референдуме и какая формулировка вопроса была бы допустимой, Никола Стёрджен дала понять, что референдум в любом случае состоится. И даже если он не будет иметь юридической силы, Лондон может столкнуться с необходимостью учитывать его итоги.

Галина Дудина