премьера кино
В московский прокат выходит "Американское великолепие". АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ долго сопротивлялся необходимости смотреть "лучший американский независимый фильм года", но в итоге не пожалел и ни разу не заскучал.
Сколько бы ни воспевали и ни осыпали призами этот хваленый фильм, в воображении он рисовался крайне унылым. Начнем с того, что действие происходит в Кливленде, а этот город своей скукотищей потрясал даже тех, кто попадал в него прямиком из-за железного занавеса. Сами американцы давно сделали кливлендцев персонажами анекдотов в духе наших "про чукчей", а сам задрипанный городишко — съемочной площадкой для "независимых", любящих живописать задворки капитализма. История Харви Пекаря, регистратора местной поликлиники, спасшегося от великой депрессии благодаря тому, что стал рисовать и печатать комиксы, а в итоге попал в телешоу Дэвида Леттермана, не сулила ничего особенно хорошего.
Но пара режиссеров — Шэри Спрингер Берман и Роберт Пульчини — еще раз доказала, что кино о тоске совсем не обязательно должно быть тоскливым, а талант — он и в Кливленде талант. В изображении артиста Пола Джаматти главный герой, 36-летний еврейский неврастеник с лысиной, перекошенной физиономией и сиплым голосом, нелеп и уродлив до такой степени, что Вуди Аллен на его фоне сойдет за Брэда Питта. И все же Харви Пекарь в своем окружении смотрится как настоящая звезда. Потому что рядом с ним обитают совсем уж карикатурные типы вроде того, который готов мчаться 160 километров, чтобы в шестой раз посмотреть жизнеутверждающий фильм "Месть ботаников". К тому же кливлендцы довели до высшей кондиции такую черту, как американское сладострастие в самом буквальном смысле слова: кажется, они родину готовы продать за пончик, посыпанный сахарной пудрой, или за тягучую конфету с лакрицей. Герой отличается от этих рядовых жертв диабета и целлюлита тем, что научился переплавлять паранойю с аутизмом в творчество — и живущие по соседству ходячие карикатуры стали прекрасными монстрами королевства пекаревских комиксов. Так когда-то Энди Уорхол сделал произведением искусства банальную банку кока-колы.
Пекарю повезло: ему попалась достойная спутница жизни. Продавщица книг из такого же беспросветно тоскливого города с химическим заводом (как сказано в фильме, все американские города депрессивны) написала автору комиксов письмо. Тот пригласил ее в Кливленд, а там — в ресторан, где девушка едва не отравилась. Джойс (Хоуп Дэвис) словно выскочила из рассказа Зощенко, где герои в приемной врача наперебой хвастаются своими болячками ("У меня и печень, и почки — все прогнило"). Девушка убеждена, что ее еврейская семья вырождается, а если какая болезнь еще не подобралась к ней, то это непременно произойдет завтра. В ответ Харви радостно сообщает избраннице о своей гордости — неспособности к воспроизведению потомства. Попав на телевизионное шоу, он на призыв ведущего успокоиться сообщает на всю страну: "Как импотент я всегда спокоен". И даже раковую опухоль, которая таки настигла его, Пекарь сделал предметом очередного героического комикса — и в результате одолел проклятую. Это ли не есть американское великолепие? И импотенту, и умирающему здесь все равно открыт путь к успеху.
Семейное счастье героев удваивается оттого, что оба супруга — классические месси, то есть лишены способности хотя бы иногда освобождаться от лишних предметов. Парочка поселяется в квартире Пекаря, для описания состояния которой слово "срач" — самое деликатное. В такой атмосфере крайне удобно творить и бездельничать, предаваясь на досуге вдохновляющим мыслям о том, что "беда не приходит одна", "солнце и цветы нынче не в цене", а "в перспективе нас ждет мука и гибель".
В общем, кино оказалось достаточно забавным. Но окончательную форму этому псевдодокументальному байопику придает выход за пределы вымысла в реальное пространство жизни. Ведь Пекарь и его комикс "Американское великолепие" — не досужая сценарная выдумка. Они на самом деле существуют, и мы собственными глазами видим, как настоящего Пекаря коллектив больницы провожает на пенсию. С другой стороны, самые интимные моменты жизни героя становятся темой театрального спектакля, на котором присутствуют Пекарь с женой, точнее, играющие их актеры, с удивлением и не без стеснения вглядываясь в то, как их интим выглядит в чужом исполнении. Наконец, живые люди вторгаются в рамку комикса, все окончательно перепутывается, создавая почти волшебную феерию и побуждая заподозрить, что тур в город Кливленд не менее увлекателен, чем поход в зоопарк или шестое посещение третьей части "Властелина колец".