'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M14.3017%2018.2207H15.3723L14.8352%2016.9716L14.3017%2018.2207ZM14.0381%2018.8502L13.7205%2019.5769H12.9973L14.5351%2016.0881H15.1601L16.6917%2019.5769H15.9493L15.6357%2018.8502H14.0381ZM25.6746%2019.5744H26.3736V16.0879H25.6746V19.5744ZM22.8929%2018.0766H24.1812V17.4409H22.8929V16.7264H24.7631V16.0905H22.1942V19.5767H24.8304V18.9408H22.8929V18.0766ZM20.1158%2018.4886L19.3234%2016.0879H18.7452L17.9528%2018.4886L17.1817%2016.0898H16.4277L17.6446%2019.5789H18.2308L19.0245%2017.2871L19.8181%2019.5789H20.4094L21.6232%2016.0898H20.8887L20.1158%2018.4886ZM11.9304%2018.0863C11.9304%2018.6538%2011.6486%2018.9571%2011.1368%2018.9571C10.6222%2018.9571%2010.3388%2018.645%2010.3388%2018.0621V16.0902H9.63046V18.0863C9.63046%2019.0681%2010.1761%2019.6312%2011.1271%2019.6312C12.0875%2019.6312%2012.6381%2019.0574%2012.6381%2018.0571V16.0881H11.9304V18.0863ZM7.94048%2016.0881H8.64841V19.5791H7.94048V18.1613H6.34117V19.5791H5.63281V16.0881H6.34117V17.4962H7.94048V16.0881Z'%20fill='white'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M16.0069%2011.6456C13.556%2011.6456%2011.5625%209.65187%2011.5625%207.20117H12.1903C12.1903%209.30551%2013.9026%2011.0176%2016.0069%2011.0176C18.1113%2011.0176%2019.8236%209.30551%2019.8236%207.20117H20.4514C20.4514%209.65187%2018.4576%2011.6456%2016.0069%2011.6456Z'%20fill='white'/%3e%3cdefs%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_17199_5762'%20x1='1336'%20y1='2.75586'%20x2='1336'%20y2='2669.42'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FB6361'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23ED3E45'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
«Поправки нарушат Конституцию и закон "О СМИ"»
Военный аналитик — о предложении скрыть данные об оборонных мероприятиях в России от общественности
Всю информацию об оборонных мероприятиях в России могут скрыть от общественности. Такие поправки в законодательство предложили в Минобороны. Ведомство отмечает, что сейчас порядок отнесения данных к гостайне распространяется только на органы госвласти и подведомственные структуры, в итоге в СМИ оказываются стратегически важные сведения, в том числе об организации обороны, создания вооружения и военной техники, финансового состояния и хозяйственной деятельности. Перечень сведений, составляющих служебную тайну в области обороны, ведомство планирует составлять самостоятельно. Утверждать этот перечень будет президент. Насколько законно такое нововведение? Об этом в эфире “Ъ FM” — военный аналитик Илья Крамник.
РСМД
— Получается, что вообще ничего нельзя будет говорить и писать о деятельности вооруженных сил? Это же нарушение сразу нескольких законов, в первую очередь закона «О СМИ».
— Это именно так. Предложение, естественно, нарушает Конституцию и закон «О СМИ», оно им никак не соответствует и с этой точки зрения принято быть не должно. Мы можем только понадеяться, что в Госдуме в соответствующих управлениях администрации президента, может быть, это поправят. Но веры в это мало, учитывая тенденцию последних лет. Но главное в другом. Оставляя в стороне вопросы о нарушении закона и положения Конституции о свободе слова и свободе печати, я бы отметил крайне сомнительную эффективность данных мер. Смотрите, что получается: у нас все равно есть, так или иначе, информационное поле, которое не закрывается — газеты, другие средства массовой информации, интернет — это глобальное информационное поле.
Если мы вдруг прекращаем печатать любую информацию, кроме пресс-релизов военного ведомства, а по тексту данного предложения выходит именно так, то получается, что это информационное поле остается пустым. Но свято место, как известно, пусто не бывает. И, соответственно, те журналисты средств массовой информации, которые продолжат что-то писать про оборону, вынуждены будут руководствоваться другими источниками, например, зарубежными.
То есть получается, что этим предложением военное ведомство самостоятельно, добровольно отдает все информационное поле в области обороны страны зарубежным источникам.
— А журналисты, которые станут дублировать информацию из зарубежных источников, будут считаться теми, кто разглашает государственную тайну?
— Это невозможно по определению, поскольку информация зарубежных СМИ не является государственной тайной ни по какому определению. Условно говоря, в The New York Times выходит статья о вооруженных силах России, в которой указывается какая-то числовая информация. Мы берем ее и перепечатываем с указанием на то, что это мнение зарубежного СМИ и анализируем его.
Калой Ахильгов, адвокат
«Если Министерство обороны считает, что в СМИ поступает какая-то информация, которая может выдать стратегические разработки или, то, безусловно, оно имеет право сформировать перечень такой информации и придать ей категорию конфиденциальности. Но если речь идет о расходной части Министерства обороны, то цель у такого проекта, приказа или нормативно-правового акта не столько сохранить стратегическую информацию, сколько, наверное, скрыть определенную часть расходов, что мы уже наблюдали до этого. Конечно, есть уголовное преследование за разглашение гостайны, но опять же данная информация не относится к ней. Нельзя сейчас что-то сказать, забегая вперед, не понимая, какой формы будет этот нормативно-правовой акт».
— Но у вас нет ощущения, что эта инициатива неслучайно совпала с расследованием дела Ивана Сафронова, которого пытаются обвинить в обнародовании некой государственной тайны? Ведь там тоже непонятно, что представляет гостайну, если данные были взяты из открытых источников.
— Я бы сказал, что это в принципе общая тенденция последних нескольких лет, когда у нас идет стремление в принципе закрыть тематику работы военного ведомства, которое крайне трепетно относится к собственному имиджу. И публикуемые сведения, видимо, задевают какие-то тонкие душевные струны руководителей и их информационные службы, поэтому они хотят все это закрыть понадежнее.
