«Нет ощущения, что мы победили»

Илья Варламов, блогер: «Может быть, мы три месяца зря сидели, если сейчас при большем количестве заболевших ограничения вдруг снимают и рапортуют, что коронавирус мы победили. Что это было тогда последние три месяца? У меня это вызывает лишь недоумение. Он же сам говорил, что ограничения можно будет снимать, когда счет выявленных случаев будет идти на десятки и сотни. В Москве по-прежнему он идет на тысячи. Есть мнение, что сначала всех несколько месяцев мариновали, а теперь откроют “клетки”, разрешат сходить в рестораны, постричься, привести себя в порядок, и все сразу обрадуются и с хорошим настроением пойдут на избирательные участки. Другой вопрос: какую цену мы за это заплатим?»

Михаил Шац, актер, телеведущий: «Конечно, есть опасения. И я лично собираюсь носить маску и перчатки в общественных местах, соблюдать все предыдущие меры предосторожности. Но при этом, конечно, точно так же, как и все, буду решать накопленные за эти несколько месяцев дела, которые все равно будут связаны с каким-то выходом в город. Но при этом у меня нет ощущения, что мы победили, и, по-моему, его нет ни у кого. Мы, может быть, прошли самый острый период эпидемии, но она все равно продолжается».

Леонид Федун, вице-президент ЛУКОЙЛа: «Когда я попал в больницу, она была переполнена. Когда выписывался, она была уже заполнена на две трети, а сейчас там меньше половины. Реально количество больных уменьшается, и поэтому страна должна работать, Россия не может вечно сидеть на карантине. Рано или поздно это надо было делать. В ЛУКОЙЛе работает больше 100 тыс. человек, и зафиксировано лишь небольшое количество случаев».

Владимир Познер, журналист: «Мне кажется, слово “победа” здесь не совсем правильное. Добились, несомненно, серьезных успехов. Мы все время ходим между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, нужно думать о здоровье людей, с другой -- об экономическом положении. Я не могу сказать, надо ли было это делать сейчас или через две недели. Я думаю, что никто не может сказать точно. Весь вопрос в том, не получится ли, что из-за этого послабления люди перестанут отдавать себе отчет в том, что опасность до сих пор есть. Через неделю-две все уже будет понятно».