Рекламаwww.kommersant.ru/ad

«Мы ищем технологии, которые позволят предотвратить экологическую катастрофу»

В 2014 году региональным кабмином была создана «Стратегия по обращению с отходами производства на территории Свердловской области до 2030 года». Почему сложно решить вопрос в комплексе и когда появятся «истории успеха», рассказал министр промышленности Свердловской области Сергей Пересторонин.

Владислав Лоншаков / Коммерсантъ

Guide: Какие решения сейчас принимаются по переработке накопленных отходов?
Сергей Пересторонин: Губернатор недавно распорядился, и появилась отдельная строка в бюджете, определена сумма в 100 млн руб. на так называемый «техноген». По сути своей это означает, что мы начинаем проводить научные изыскания в части подбора технологий по переработке промышленных отходов. Сейчас обсуждается такая возможность для пяти предприятий региона. Привлекаем порядка десяти лабораторий, отраслевых институтов, которые должны дать конкретные решения. Мы сможем их профинансировать через региональный Фонд развития промышленности.
Один из таких примеров — это «Русский Хром 1915» с их проблемой шестивалентного хрома, который по сути своей является ядом. Технология его утилизации и переработки — это технология предотвращения экологической катастрофы, которая может произойти, если не дай бог случится прорыв дамбы или что-то похожее, что разнесет по территории то, что есть в шламах.
G: Найдено решение для них?
С.П.: Уже есть лабораторные результаты, которые позволяют говорить, что мы сможем воспроизвести это решение в промышленном формате на стадии производства и эти отходы минимально сократить. Плюс еще есть пара предприятий, которые я пока намеренно не называю, которые также могут получить искомое решение.
Но еще раз говорю, губернатором дано поручение, и мы этим занимаемся. Мы внесли изменения в нормативно-правовую базу, регулирующую деятельность регионального фонда, внесли дополнительные изменения в положения о его работе и теперь имеем возможность финансировать это направление, хотя раньше мы вообще не могли вкладываться в R&D (Research and Development или НИОКР) для получения технологии переработки техногенных, опасных видов отходов.
G: Пять предприятий, которые вы упомянули, будут рассмотрены фондом в течение 2020 года?
С.П.: 100 млн руб. — это бюджет этого года, который дает возможность максимально быстро включиться в процесс. Предприятия свои заявки начали формировать. Но сначала нужно пройти с ними через ученый совет, через экспертов. После этого мы будем финансировать конкретные работы по созданию технологий и оборудования для переработки.
G: Предполагается, что производство нужного оборудования также должно быть локализовано в Свердловской области?
С.П.: К этому все и идет. Любая технология подразумевает наличие конкретных инструментов, комплектующих, машин, мельниц — в общем, самая широкая номенклатура. И да, мы бы хотели, чтобы это делалось у нас по возможности. Именно поэтому готовы финансировать это направление.
G: Кто будет поставщиком «умных» решений и партнером изысканий?
С.П.: У нас работает Уральский федеральный университет, у которого по некоторым направлениям есть какие-то наработки, по некоторым нет ничего. Но нам нет разницы по большому счету, кто это будет — курганский вуз или челябинский. Самое главное, чтобы они предложили конкретную технологию, которую можно воплотить и максимально эффективно решить вопрос, предотвратить потенциальный экологический ущерб.
Регион впервые начнет финансировать поиск технологии для переработки промотходов

Регион впервые начнет финансировать поиск технологии для переработки промотходов

Роман Яровицын / Коммерсантъ

G: Но есть еще бесхозные отходы, для которых непонятно, как организовать этот процесс?
С.П.: С такими объектами первой проблемой становится даже не организационная модель. Там сначала в принципе надо понять, что есть в этих отходах. И уже потом искать для них технологию извлечения.
G: На каких проблемных площадках есть успешные кейсы по переработке отходов?
С.П.: «Режникель» просуществовал полвека, сейчас в банкротстве. Но там накоплены большие отвалы, и сейчас на них зашла одна компания, которая делает небольшое обогащение и получает в итоге дисперсный порошок, который потом направляет на производство абразивного материала, необходимого при пескоструйной обработке. Это же тоже переработка.
Важно, что и действующие предприятия из тех, кто раньше копил большие объемы шламов, очень изменились за последние годы. У ТМК нет отходов, «Евраз» научился хорошо работать со своими отходами — сейчас все идет на вторичную переработку, а не в отвалы. Существуют технологии, которые позволяют перерабатывать отходы лесной промышленности в ноль. Если раньше вся эта обрезь просто выкидывалась, засоряла леса, то сейчас перерабатывается все. За последние три года создан неплохой объем мощностей, и по лесу мы, в общем-то, разобрались.
Мария Кутепова

"Guide Экология". Приложение №50

от 20.03.2020