Старые художники для нового «Садко»

Для создания былинно-исторического колорита в тех моментах спектакля, где это необходимо, Дмитрий Черняков обращается к ранней постановочной истории «Садко»: декорации нового спектакля созданы на основе пяти эскизов 1900–1920 годов, выполненных известными художниками русского театра.

Мировую премьеру «Садко» в 1897 году на сцене оперы Солодовникова оформлял Константин Коровин. С его же декорациями опера Римского-Корсакова была впервые поставлена на сцене Большого театра (1906). Сценографическое оформление центрального эпизода оперы — «Торжище» — в спектакле Чернякова воспроизводит именно коровинский эскиз для Большого.

Декорации для премьеры в Мариинском театре (1901) создавал Аполлинарий Васнецов — брат более знаменитого Виктора Васнецова. Предварительно Дирекция императорских театров командировала художника на русский Север для предметного изучения народного быта и памятников зодчества. По эскизу Васнецова в «Садко» Дмитрия Чернякова сделаны «хоромы братчины» — терем, где, согласно либретто, пирует в первой картине оперы новгородская элита.

В московской частной опере Зимина (1912) «Садко», как и другие оперы Римского-Корсакова, ставился с декорациями Владимира Егорова (его самая известная работа — легендарная «Синяя птица» Художественного театра). В новой постановке эскиз Егорова использован для оформления самого фантасмагорического эпизода «оперы-былины» — сцены в подводном царстве (шестая картина).

До революции «Садко» неоднократно ставили также на демократичной сцене оперного театра при петербургском Народном доме. Постановку 1914 года оформлял Иван Билибин. По его атмосферному пейзажному эскизу для сцены «Берег Ильмень-озера» созданы декорации и для аналогичного эпизода в спектакле Чернякова.

В 1920 году Сергей Дягилев задумал постановку «Садко» в лондонском «Ковент-Гардене». Сценография была поручена Николаю Рериху, близко знавшему Римского-Корсакова и неоднократно выступавшему художником-постановщиком его опер. Лондонская постановка не была осуществлена, однако теперь один из эскизов Рериха — «Горница в доме Садко» — взят за основу для оформления третьей картины оперы. Как и почти во всех остальных случаях (кроме билибинского «Берега Ильмень-озера»), новые декорации — это не расписные полотнища, как обычно бывало в театре 1900–1920-х, а сложные трехмерные композиции монументальных масштабов.