Вовлекать Россию, несмотря ни на что
Стабильный мир в Европе возможен, только если строить его не в пику Москве, а с ее участием — эта позиция объединяет в Германии многих левых. Заместители руководителя фракции СДПГ в Бундестаге Ральф Мютцених и Ахим Пост объясняют эту позицию для «Д».
Но что из этого следует? Как нам вести себя при столь запутанных исходных условиях? Мы убеждены: с учетом проблематичности и нарастающей опасности европейской ситуации есть все причины задуматься над снижением напряженности, чтобы происходящее хотя бы не вышло из-под контроля.
Аннулирование соглашения по ядерной программе Ирана, предполагаемый выход из Договора о РСМД и, возможно, непродление нового договора по стратегическим наступательным вооружениям (СНВ-III), истекающего в 2021 году и сдерживающего наращивание стратегического арсенала государств-участников,— все это чревато полным коллапсом международной архитектуры контроля над вооружениями с непредсказуемыми последствиями для безопасности на планете. На кону ни много ни мало международный порядок, который зиждется на согласованных правилах. Мир стоит на пороге новой ядерной гонки вооружений и волюнтаристских действий многочисленных союзников в рамках национальных государств.
Поэтому министр иностранных дел ФРГ Хайко Маас ведет переговоры в Москве и Вашингтоне, чтобы найти пути для отхода от логики поэтапной эскалации, и призывает к сохранению Договора о РСМД и режима международного контроля над вооружениями. Со стороны легко отпускать банальные комментарии и критические замечания, но их авторам стоит подумать о возможных альтернативах и их политических последствиях. Как быть: безучастно-безмолвно брести вслед за Трампом и Путиным к новой холодной войне или попытаться сделать все возможное, чтобы ее предотвратить, несмотря на препятствия и неопределенность? Подливать масла в огонь или остановить спираль взаимных обвинений, стереотипов и мыслительных запретов?
Мы убеждены: на смену черно-белой картине мира должна прийти политика, предлагающая новые инициативы и форматы для снятия блокировок и поиска выходов из тупиков. Ее отправная точка — принятие и трезвый анализ статус-кво с прицелом на его преодоление за счет прагматической политики малых шагов. Восточная политика и разрядка авторства Эгона Бара и Вилли Брандта в 1960-е и 1970-е годы преследовали именно такую цель.
Тогда это увенчалось успехом. И сегодня внешней политике Германии и ЕС необходим долгосрочно ориентированный, ясный и вместе с тем прагматичный курс на контроль над вооружениями, разоружение и разрядку.
В силу разных причин мы заинтересованы в сотрудничестве с Россией, равно как и Россия — в сотрудничестве с нами. Китай очень хорошо знает болевые точки российской экономики и хладнокровно использует их ради максимально выгодных условий доступа на российский рынок. Понимание этого способствовало заметному протрезвлению в Москве. Поиск общих интересов — шаг правильный и неизбежный.
Но он возможен только вместе с нашими партнерами по ЕС. Федеративной Республике и Евросоюзу необходимо сохранять равнение на кооперативный мультилатерализм, а не унилатерализм с характерным для него эгоцентризмом. Вовлекать трудных партнеров в поиск многосторонних решений есть не беспринципность, но понимание реальных возможностей, а также признание того, что одним давлением заставить кого-либо изменить свое поведение не удастся.
Посредством умной дипломатии внешняя политика Германии и ЕС должна способствовать тому, чтобы две крупные ядерные державы, США и РФ, преодолели опасное состояние афазии. Однако мы не строим иллюзий, что Москва в одночасье пересмотрит свой внутренний и внешнеполитический курс.
Да, мультилатерализм как принцип сегодня испытывает колоссальное давление даже внутри ЕС. Поэтому так важно вернуться к более эффективному использованию существующих институтов, реформировать и наполнить их новой жизнью, аналогично тому, как германо-французская дружба недавно получила дополнительную опору в виде нового Аахенского договора.
Несмотря на все проблемы и разочарования, в трудные времена тем более не подобает ослаблять усилия и терять курс. Если бы Рейган и Горбачев при куда менее благоприятных исходных обстоятельствах стали отчаиваться, никакого Договора о РМСД в 1987 году не было бы подписано.
Почему бы Западу не подловить Москву на слове и не начать налаживать новые связи и контакты с институтами, доминирующую роль в которых играет Россия, такими как Евразийский экономический союз (ЕАЭС) и Организация Договора коллективной безопасности (ОДКБ)? Одно из преимуществ такого решения заключается в возможности «регионализировать» конфликты интересов, после чего друг другу будут противопоставляться уже не Россия и Запад, а ЕС и ЕАЭС (Россия, Белоруссия, Казахстан, Армения и Киргизия) или — под крышей ОБСЕ — НАТО и ОДКБ (Армения, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Белоруссия и Россия). Кроме того, оно стало бы шагом навстречу российской потребности в «разговоре на равных». Наконец, почему бы не использовать активнее те возможности, которые дает формат Совета Россия—НАТО, а также ОБСЕ?
Однако необходимые для этого предложения по сотрудничеству в адрес России не должны вылиться в то, что Запад смирится с новой политикой сфер влияния в Европе и выбросит собственные принципы за борт. Нерушимость границ и запрет на применение силы как основа международного права и гарантия мира на европейском континенте — это не предмет торга.
Тем не менее мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы период после холодной войны не стал для историков исключительно периодом между двумя холодными войнами. Нельзя, чтобы Германия и Европа снова превратились в театр военных маневров, будь то ядерных или обычных. Умная внешняя политика не может ждать, пока демократия установится повсеместно — больше всего она востребована именно в отношении инакомыслящих.