Возвращение к себе

У Насти Зайцевой из города Сланцы, что в Ленинградской области, тяжелое и опасное заболевание: острый лимфобластный лейкоз. Сейчас девочке проводят химиотерапию, она вызывает сильное снижение иммунитета. Для профилактики и лечения осложнений Насте нужны эффективные иммунные и противоинфекционные препараты, но стоят они больше миллиона и не покрываются госквотой. Таких денег в семье Зайцевых нет и никогда не было.

— Настя, гулять пойдем? — спрашивает Анна, мама девочки.

Настя молчит.

— Давай зайдем в магазин, купим тебе что-нибудь вкусное. Что тебе хочется больше всего?

Настя по-прежнему молчит, опустив глаза.

— Ой, я совсем забыла! — Анна делает еще одну попытку растормошить дочь.— Тебе же с моей работы передали куклу! Посмотри, какая красивая!

Настя равнодушно берет подарок в руки. Гладит куклу по голове. И кладет рядом на стол.

— Что, не хочешь сейчас играть?

Настя едва заметно качает головой: нет.

А еще совсем недавно, пару месяцев назад, она была шустрой жизнерадостной девчонкой, непоседливой и неутомимой. Главной заводилой в детском саду. Ее не нужно было подбадривать и развлекать — она сама кого хочешь могла растормошить. Ни одной спокойной минуты. Даже просто ходить не могла — все время вприпрыжку, пританцовывая.

Но сейчас Настю словно подменили: она стала замкнутой, боязливой. Даже по квартире не ходит — все время лежит или сидит. И молчит.

— Я спрашивала специалистов: так теперь будет всегда или к Насте вернется ее прежний характер? — говорит Анна.— Ведь она сейчас даже не здоровается с врачами. Раньше обязательно говорила «привет» или «пока». А сейчас увидит — и в слезы.

С мужем Анна познакомилась в техникуме в Сланцах, где они оба учились. Вернее, Дмитрий первый увидел ее там, но познакомиться не решился. Постеснялся. А потом ушел в армию. Знакомство состоялось в интернете: Дмитрий разыскал девушку в соцсетях, они добавили друг друга в друзья, потом познакомились уже в офлайне, а через полтора года «добавили» друг друга в супруги. Долго спорили по поводу имени первой дочери: муж хотел назвать ее Наташей, жена — Настей. Анна уступила Дмитрию, но договорились, что, если родится еще дочь, тогда уже точно назовут Настей. Спустя пять лет так и вышло.

В октябре этого года у Насти поднялась высокая температура, лекарства не помогали. Педиатр поставила диагноз ОРВИ. Но вскоре у Насти заболели ноги, девочка начала прихрамывать. Рентген никаких отклонений не показал. А вот анализ крови выявил низкий уровень гемоглобина и тромбоцитов, высокий показатель скорости оседания эритроцитов — признак воспалительного процесса. Назначили переливание крови и пункцию костного мозга — и обнаружили опухолевые клетки.

Девочку перевели в петербургский НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Р. М. Горбачевой. После новой пункции был поставлен уже окончательный диагноз: рак крови — острый лимфобластный лейкоз.

— Мы с мужем верующие люди,— рассказывает Анна.— Говорят, что верующим легче принимать такие испытания. Но я бы так не сказала. Может быть, я какая-то неправильная верующая, но все равно очень тяжело. Я не понимаю, почему эта болезнь у ребенка, на котором нет никаких грехов.

Насте уже начали делать химиотерапию. После первого курса врачи проведут обследование, чтобы понять, достигнута ли ремиссия и высоки ли шансы рецидива. В любом случае курс лечения девочке предстоит длительный: не менее года интенсивной химии в стационаре, а потом минимум год поддерживающей химиотерапии.

На вопросы мамы, вернется ли к Насте хорошее настроение, врачи говорят: скорее всего, да. Тяжелые процедуры все переносят по-разному — тут и взрослый человек может впасть в депрессию. Для того чтобы Настя стала прежней, она должна сначала поправиться. А чтобы Настя поправилась, необходима наша помощь: препараты, которые так нужны девочке, стоят очень дорого, а денег у Зайцевых едва хватает на жизнь.

Давайте поможем этой семье. Пусть Настя, как и раньше, ни минуты не будет сидеть на месте, пусть будет бегать, прыгать и танцевать. А огорчаться — лишь изредка и ненадолго.