Факультет особого назначения

Атомная эра потребовала от советской страны сверхстойких людей и сверхстойких материалов. По этой причине в Московском институте стали, будущем НИТУ "МИСиС", открылся физико-химический факультет. В этом году у Физхима юбилей — ему исполняется 70 лет.

Примерно семьдесят лет назад и началась новая научно-техническая эра: человечество, как говорили в то время, переходило из железного века в век атомный. Бурно развивавшаяся, критически важная атомная промышленность, работавшая и на военные, и на мирные цели, вызвала к жизни множество принципиально новых направлений в науке и технике, для которых были необходимы люди с совершенно новыми специальностями — ученые и инженеры. Одним из вузов, которому правительство СССР решило поручить подготовку таких кадров, наряду с МИФИ и МФТИ, стал Московский институт стали (МИС, ныне НИТУ "МИСиС").

МИС за время Великой Отечественной войны зарекомендовал себя как выдающийся центр подготовки кадров, прежде всего инженерных. В начале войны большая часть преподавателей ушла на фронт — в регулярные части и ополчение; другая, и тоже значительная, отправилась в эвакуацию, где остро нужны были специалисты для организации оборонного производства. В самые короткие сроки оставшимся сотрудникам института удалось сформировать, можно сказать, боеспособный преподавательский коллектив и наладить образовательный процесс. 23 февраля 1944 года МИС был награжден орденом Трудового Красного Знамени за быструю и качественную подготовку кадров!

Понятно, почему после войны, в 1948 году, именно в МИСе появился физико-химический факультет — Физхим, первичной задачей которого было участие в реализации атомного проекта СССР: ничего более важного в науке и технике в послевоенном государстве просто не было.

Тогда же МИС, говоря сегодняшним языком, изменился концептуально: начал свое превращение из образовательного учреждения в крупный научно-исследовательский политехнический центр.

Первые советские ядерные реакторы, как выяснили испытания, имели один недостаток, делавший их работу затруднительной или даже невозможной: их конструктивные элементы под действием высоких температур и радиации начинали стремительно корродировать, что могло вызвать серьезную аварию или экологическую катастрофу. Для борьбы с коррозией потребовалась помощь большой науки и прикладных исследователей. Когда физики-ядерщики принялись искать специалистов в области коррозии металлов, оказалось, что вообще-то их целенаправленно нигде не готовят. Есть немногие химики, занимающиеся коррозией, а работают они главным образом в авиационной промышленности и котлостроении.

Тогда и было принято решение организовать Физхим в МИСе.

Как вспоминает один из первых выпускников Физхима Игорь Томилин, декан нового факультета, член-корреспондент Академии наук СССР Борис Старк говорил студентам, что ему самому не очень ясно, какая у них будет конкретная специальность, и где будет находиться сфера применения их знаний. Ясно было лишь одно: раз новый факультет организован специальным решением правительства — такие специалисты нужны. Таким образом Борис Старк объяснял, почему при составлении учебных планов для этой новой и не совсем понятной специальности было решено дать как можно более широкую подготовку по базовым, фундаментальным дисциплинам: математике, физике, химии и физической химии. Где бы вам ни пришлось работать, сказал Старк, базовые знания позволят легко приспособиться к разнообразному и конкретному их применению. Студенты после такого объяснения называли Физхим "хитрым" факультетом.

Борис Старк, окончивший Петербургский Политех, преподавал в Московской горной академии еще до того, как она в 1930 году разделилась на шесть специализированных институтов, одним из которых стал МИС. Помимо Старка составлением первого учебного плана занимался и тогдашний директор института — будущий министр среднего и высшего образования Вячеслав Елютин, превративший МИС в крупный многопрофильный вуз.

Единственной новой кафедрой, открывшейся на факультете, была кафедра коррозии и защиты металлов, она и выпустила первых специалистов факультета в 1951 году. "У нас было ощущение сопричастности к событиям, которые позже стали называть технической революцией XX века,— рассказывает Игорь Томилин.— Это переполняло нас особой гордостью, которая проявлялась и в обычной студенческой жизни".

Необходимо было в кратчайшие сроки разработать такие материалы, которые гарантировали бы надежную и долговечную работу реакторов, и запустить их промышленное производство. Нужны были коррозионно-сверхстойкие сплавы, на которые не воздействовали бы особо агрессивные среды. Нужны были инженеры с широчайшими знаниями, понимающие природу процессов в реакторах и умеющие работать с новыми материалами.

Первые выпускники, конечно, были направлены на предприятия атомной промышленности, работа которых была немыслима без квалифицированных физикохимиков. К примеру, Валентин Герасимов, демобилизовавшись и окончив Физхим, защитил кандидатскую в Физико-химическом институте АН СССР ("Электрохимическое поведение металлов в электролитах") и был в 1956 году откомандирован в Министерство среднего машиностроения, откуда его направили в НИКИЭТ заведовать лабораторией коррозии. Основной задачей лаборатории было исследование коррозийного поведения материалов, используемых в ядерных реакторах, и оптимизация водно-химического режима, влияющего при работе реактора на процесс коррозии.

Валентин Герасимов был выдающимся экспертом: он отстаивал свою точку зрения и перед высокими министерскими чиновниками, и перед знаменитыми академиками. На Курской АЭС обнаружилось коррозионное растрескивание деталей, изготовленных на Пермском машиностроительном заводе. Инцидент рассматривала комиссия во главе с академиком Александровым. Академик спросил, можно ли повысить стойкость одного из сортов стали? Герасимов ответил ему, что нужно ввести в сплав серебро. Анатолий Александров тут же пошутил: "Если так, я готов принести из дома всю серебряную посуду".

Вспоминает Игорь Томилин: "Мы чувствовали повышенное внимание к нам, выразившееся и материально. На четвертом курсе стипендия студентов "горячего" металлургического факультета составляла 450 рублей; на технологическом — 350 рублей. На новом факультете всем установили стипендию в 350 рублей. Но прошло месяца два, и стипендию всем увеличили до 600 рублей. Это уже были деньги, на которые можно было жить! А еще выплатили разницу за прошедшее время. Мы торжественно отметили это событие в ближайшей шашлычной, и первый тост, который поднял Валентин Герасимов, был: "За науку! И чтобы она нас всегда питала!"".

Выпускница Физхима Майя Тарытина возглавляла группу в лаборатории Л-23, разрабатывавшей стали и сплавы для изготовления конструкционных элементов ТВЭЛов. Для этого ей пришлось пожертвовать личной жизнью. Как вспоминает Игорь Томилин, незадолго до защиты дипломных работ появился особый человек, который подробно расспрашивал выпускников, в том числе о семейных планах. Майя была на несколько лет старше большинства студентов Физхима — фронтовичка, с очень независимым характером, курила, что среди девушек было редкостью, и серьезно задумывалась, как ей строить жизнь. К тому времени года два она и Миша Арцишевский, также выпускник Физхима, жили как муж с женой. У Миши в биографии были сомнительные моменты, которые вызывали у компетентных органов определенные сомнения в его благонадежности. В итоге Майя сделала свой выбор в пользу науки.

А Павел Дрожжин, окончивший Физхим вместе с Герасимовым и Тарытиной, стал важным участником проекта создания водородной бомбы — и, конечно, отвечал за создание коррозионностойких материалов.

За основу фундаментальных курсов, читавшихся на Физхиме, был взят университетский учебный план, значительно дополненный техническими и практическими дисциплинами. Таким образом, выпускники обладали широчайшей научно-технической эрудицией и нестандартным мышлением, могли легко адаптироваться и успешно работать по любым направлениям. Преподавали на факультете ведущие ученые страны: математик Игорь Арнольд (правда, недолго), отец выдающегося математика Владимира Арнольда; химик Аншель Белопольский, физик Борис Финкельштейн, ученик Абрама Иоффе, сотрудник Льва Ландау и Петра Капицы, и др.

"Помню, как профессор Финкельштейн рассказывал, что теоретически доказано: электроны и другие частицы могут проходить через потенциальный барьер, имея энергию меньше высоты потенциального барьера,— вспоминает годы учебы выдающийся специалист по наноматериалам Дмитрий Рыжонков, проработавший большую часть жизни в МИСиС.— Он называл это "туннель-эффект". Тогда это казалось курьезом, аномалией, имеющей чисто теоретическое значение. Через многие годы этот эффект нашел практическое применение".

Обучение на факультете предусматривало серьезную практическую подготовку: организовывались стажировки на крупнейших и наиболее современных по тем временам металлургических комбинатах — Магнитогорском, Запорожском и "Днепроспецстали". Если на первом курсе практика носила ознакомительный характер, то к концу обучения дипломники занимались на предприятиях уже настоящей исследовательской работой, целью которой было совершенствование заводских производств.

Выпускники факультета всегда высоко ценились в самых разных промышленных отраслях. Они получали такие познания в фундаментальных, общеинженерных и специальных областях и с таким рвением занимались научно-исследовательской работой, что чувствовали себя уверенно в любых организациях и в скором времени занимали ведущие позиции. Именно они составили исследовательское ядро в лабораториях таких передовых институтов, как Институт черной металлургии (ЦНИИчермет), Институт металлургии АН СССР, Всесоюзный институт авиационных материалов и в других.

Спустя пару лет после открытия факультет приобрел большой авторитет не только в академической среде, но и в промышленности, а физикохимики оказались настолько востребованными, что по образцу Физхима МИС стали создаваться аналогичные учебные планы в других технических вузах страны. Ленинградский (ныне Санкт-Петербургский) политехнический, Уральский и Киевский, а также Днепропетровский и Ждановский металлургические институты взяли на вооружение программу подготовки, разработанную в МИС, и попытались интегрировать ее в собственную образовательную среду. Получилось не у всех, некоторые вузы это направление вынуждены были закрыть: для успешной работы столь наукоемкой образовательной институции требовался большой многопрофильный научный центр.

Опыт физико-химического факультета как примера удивительно эффективного сочетания фундаментального и прикладного образования использовался и внутри самого института, получившего в 1962 году название Московского института стали и сплавов. Создание факультета положило начало большим изменениям в вузе, его осовремениванию. Как более старые факультеты, вроде металлургии черных, цветных, редких и радиоактивных материалов, так и факультет полупроводниковых материалов и приборов, открывшийся лишь в 1962 и ставший первым в своем роде в стране, все они активно использовали образовательную базу Физхима.

Выпускники Физхима преподавали почти на всех факультетах института, многие возглавили кафедры. Так, выпускник Физхима Вули Григорян много лет заведовал кафедрой электрометаллургии, Дмитрий Рыжонков — кафедрой теории металлургических процессов, Борис Бокштейн и Игорь Томилин — кафедрой физической химии, Борис Опара — кафедрой коррозии и защиты металлов. Список можно продолжать. Ими создано множество прекрасных монографий, учебных пособий, книг.

Филиалы факультета появились в институтах Академии наук: физики твердого тела, металлургии, проблем технологии микроэлектроники и особо чистых веществ, Институте структурной макрокинетики и материаловедения,— это было чрезвычайно важно для научно-исследовательской деятельности студентов, получивших возможность работать на самом современном оборудовании и обсуждать свои изыскания с лучшими учеными страны, что, естественно, не менее важно, чем лекции и практические занятия. Студентам открыта дорога на стажировку как в этих институтах, так и в лучших зарубежных университетах.

В 2009 году на базе физико-химического факультета и факультета полупроводниковых материалов и приборов в составе НИТУ "МИСиС" был создан Институт новых материалов и нанотехнологий (ИНМиН). Принципы организации образования, лежавшие в основе Физхима, были сохранены и приумножены в новом институте. Углубленное изучение фундаментальных научных дисциплин в сочетании с новейшими направлениями материаловедения и информационными технологиями, а главное, прививаемая студентам любознательность,— все это дает выпускникам ИНМиН НИТУ "МИСиС" возможность с успехом работать в самых разных производственных отраслях и в бизнесе, оперативно откликаться на вызовы времени.

Геннадий Личинский