С цирком по жизни

Домашняя девочка, искавшая смысл жизни, вышла замуж за артиста цирка, с ним, двумя детьми и кошкой объехала в домике на колесах более 100 российских городов и стала, наконец, счастливой

«Понедельник — мой любимый день,— радуется Елизавета Ортман, пакуя вещи в своем трейлере.— После воскресного выступления наш цирк-шапито обычно переезжает в новый город. А я так люблю путешествия!» До 18 лет она никуда не выбиралась из своего родного города Кызыла, что в Республике Тува, даже в летний лагерь с другими детьми мама ее не отправляла. А в 19 Лиза забеременела, вышла замуж. Какие уж тут путешествия? Так бы, наверное, она и жила тихо в своем 100-тысячном городе, где почти все друг друга знают, если бы после развода не познакомилась в общей компании с цирковым артистом, эквилибристом Демиром Хертеком. «Он сразу представился Тимом — так в Европе, где он много выступал, его все звали. И как-то у нас все быстро завертелось...»

Тим торопился: у всех работников цирка отпуск начинается после новогодних праздников и длится месяц, а затем они снова уезжают на гастроли — и до следующего года. Поэтому на четвертый день он уже познакомил Лизу со своими родителями-пенсионерами, сделал предложение, начал говорить о ребенке. Влюбился, так чего время терять? Хотя сейчас он признается, что собирался жениться только на цирковой девушке: «Я родился, как у нас говорят, в опилках, мой отец входил в состав группового номера "Тувинские артисты, жонглеры и эквилибристы на проволоке". И девушку себе я искал такую же. Другая бы нашу жизнь на колесах не выдержала».

Но Тим не знал, с кем связался. «Я с детства грезила путешествиями! — признается Лиза.— Мечтала не сидеть на месте. Кто же знал тогда, что возьму и намечтаю себе в мужья артиста и кочевника?»

Сейчас более преданного цирку человека, чем Лиза, еще поискать: «Моя жизнь — это дорога, цирк, свобода». И беременная, и с новорожденным сыном она всюду ездила за мужем, жила в ужасных цирковых гостиницах, в — классика шапито! — крошечных фургончиках, на съемных квартирах: «По одной ушатанной, прокуренной комнате на артиста. Кто-то в три часа ночи стирает, у кого-то восемь собак, у кого-то дети... До сих пор считаю это той самой горькой солью, которую нам с Тимом нужно было съесть вместе». Даже опытная свекровь, бывшая дрессировщица пуделей, объездившая с цирком всю страну, переживала: «Лиза, возвращайся!» Но Лиза, во-первых, не хотела расставаться с мужем, а во-вторых, на одном месте уже жить не могла. «Оказалось, у меня огроменное шило в попе и страсть исследовать мир!»

Тогда Тим понял, что пора покупать дом на колесах. Многие цирковые живут в таких домиках-караванах, их обычно покупают в Европе. Некоторые, впрочем, переделывают для семейной жизни целые фуры — так основательно, к примеру, устроил свою семью клоун из частного цирка, с которым сейчас гастролируют Тим и Лиза. Но Тиму «лежать под КамАЗом» каждый раз не очень хотелось. Он искал домик поменьше, чтобы можно было прицепить к легковой машине — и вперед, за приключениями.

«Выражение лица гаишника, когда проезжаешь мимо него с трейлером, бесценно»,— смеется Тим. Остановить их на дороге пытаются постоянно. Немецкий Tabbert 1996 года, носящий гордый титул Comtesse — «графиня», интересен всем. Гаишники, пользуясь служебным положением, требуют открыть «домик» и долго изучают его содержимое. Какой-то молодой сотрудник ГИБДД даже кошачьим лотком не побрезговал, взял в ладонь белый наполнитель, понюхал: «Что перевозите?» Простые автолюбители часто едут рядом, таращат глаза, а потом, не выдержав, начинают отчаянно сигналить: остановитесь! Тим каждый раз вздрагивает: вдруг что-то случилось? Но водители бегут к нему, чтобы выяснить: «А это что?» Вздохнув, Тим начинает экскурсию: «Это караван. Не понимаете? Ну, трейлер, как из американских фильмов. Опять непонятно?» Только слово «кемпинг» вызывает у людей хоть какую-то реакцию: «А-а-а! Туристы!»

Официально дом на колесах называется в России «прицеп-дача». Его необходимо регистрировать в ГИБДД, страховать, проводить техосмотр. Зато платить транспортный налог не надо — прицеп не относится к самоходным транспортным средствам. И во время движения в нем находиться нельзя. «Графиня», согласно инструкции, во время переезда может взять на борт не более 100 килограммов дополнительного веса, поэтому все тяжелые вещи приходится переносить в багажник автомобиля. «Сначала я не могла свыкнуться с мыслью, что в нашем доме не будет 33 кастрюль и цветов в горшках,— вспоминает Лиза.— Но буквально через пару месяцев этот дискомфорт прошел, и я ощутила невероятную легкость! Домик на колесах упрощает жизнь, очищает ее от лишнего мусора, это касается и вещей, и питания, и самосознания. Что может быть лучше, чем обходиться малым, только самым необходимым, не привязываться к материальному? Это же и есть свобода».

Грабителей они не боятся, хотя в августе в Калмыкии у них украли стиральную машинку-полуавтомат, привязанную к багажнику машины. Да еще один раз какие-то забулдыги кричали под окнами, вот и все происшествия за эти три с половиной года. Самая жуткая история случилась в Кисловодске, когда Тим припарковался на тропе лесных муравьев. Часть этих насекомых они увезли с собой и три месяца, до самых холодов, не могли от них избавиться. Немецкий фургончик рассчитан на температуру не больше минус 20, хотя скандинавские модели могут выдержать и минус 40. Отапливается он газом, но евробаллоны заправляют не на каждой АЗС, поэтому семья предпочитает пользоваться двумя обычными электроконвекторами по 1 КВт. И еще Тим установил теплые полы.

Лиза тоже частенько экскурсии по своему жилищу проводит. Все новые знакомые задают одни и те же вопросы. Самый популярный: «Где вы моетесь и ходите в туалет?» Девушка каждый раз терпеливо объясняет, что в караване есть отдельный отсек с биотуалетом «как в самолете», раковиной и душем. Под кроватями спрятаны баки на 22 и 30 литров — для воды. В каждом новом городе и поселке цирк располагается там, где есть электричество, городская канализация. А вот специально оборудованных площадок для кемпинга в России всего около полусотни — очень мало для огромной страны. Стоимость места для дома на колесах там в сутки — от 850 рублей, зато есть все необходимое: туалет, душ, подключение к электричеству, возможность набрать чистой воды и слить содержимое биотуалета. Кое-где есть кухни, зоны для барбекю и даже Wi-Fi. «Самый главный плюс — ты платишь за питч, место для дома на колесах, а живешь в нем всей семьей и с животными, что выходит в разы дешевле и удобнее любой гостиницы!» — объясняет Лиза.

Конечно, она мечтает, что когда-нибудь таких кемпингов в России будет так же много, как в Америке, например. Но пока отвечает на бесконечные: «Зачем это вам?», хотя для нее ответ очевиден — «и фургончик в поле чистом — это наш привычный дом». Действительно, дом для них — везде, где остановятся. Лиза даже не обижается, когда их называют цыганами, бродягами перекати-полем. В конце концов, первыми артистами цирка-шапито и были в большинстве своем кочевые цыгане. «Вести оседлый образ жизни нам мешает айнанэ в крови. И мне нравится, что мы стоим вне рамок общества, не ходим в офис на работу, не прирастаем к одному месту корнями, ведь дом — это не место, а состояние души. Зато, открыв дверь, мы сразу выходим на свежий воздух. Мы будто всегда в отпуске, всегда путешествуем. Мечта!».

«Какая главная заповедь караванера?» — часто спрашивает Тим жену. Она отмахивается: «Я больше ничего не куплю! Я больше ничего не куплю!» Супруги утверждают, что все самое необходимое вообще помещается в их одной дорожной сумке. «Обходиться минимумом — это лишь первая стадия,— делится опытом Лиза.— Вторая, и главная,— это научиться ничего не хотеть. Понять истинную ценность вещей. Осознать, что у тебя все есть. Как там было у Паланика? "Если не знаешь, чего хочешь — умрешь в куче того, чего не хотел". Я точно знаю, чего хочу, и у меня нет длинного списка для шопинга. Минимализм — это нечто большее, чем просто отношение к вещам. Это определенная степень личной свободы».

Да им ничего и не надо. У них уже есть велосипеды, большие раскладные кресла и стол, которые они выносят на улицу на каждой остановке, гамак, надувной бассейн. В трейлере — кондиционер, телевизор, холодильник, кухонька с раковиной, плитой, чайником и мультиваркой, четыре тарелки, четыре ложки, четыре чашки, даже мини-пылесос имеется. «В обслуживании наш дом обходится совсем недорого,— Лиза уже давно все подсчитала.— Меньше, чем квартплата. Такой караван себя быстро окупает, при этом семья всегда вместе!» Главное — иметь побольше вакуумных пакетов и бумажного скотча, которым они во время переезда обматывают вещи и даже баночки со специями, чтобы ничего не просыпалось.

Хотя новые вещи Лиза все же иногда покупает. Чаще по интернету. «Как быть гражданину на колесах, не имеющему определенного адреса? — смеется.— А очень просто. Надо просить всех администраторов интернет-магазинов, родственников и даже китайских продавцов с Алиэкспресса указывать адрес почты и волшебное «do vostrebovaniya».

Гораздо труднее не схватить магнитик в незнакомом городе. Но Лиза все же научилась копить не сувениры, а впечатления: «Они ничего не весят и пыль с них стирать не надо». А чтобы сохранить память о путешествиях, она начала вести свой блог в Instagram. Сначала подписчиков у нее почти не было. Но, когда люди стали замечать дом на колесах, интерес к Лизе возрос: «Вы что, правда из шапито? Вот так прям и живете? А в туалет — куда?» Так что теперь у нее более 50 тысяч подписчиков — за жизнью кочевой семьи интересно следить многим.

«Я целых три года жила и путешествовала в доме на колесах и думала, что людям интересно изучать фотографии только заграничных диковинных мест и северного сияния. Да и стеснялась я нашего обшарпанного быта. А оказалось — как раз это и интересно». Теперь жена циркового артиста не робеет: «Меня зовут @liza_ortman . Я кочую вместе с мужем и детьми и ужасно счастлива! Мы как улитки, все свое носим с собой. Мы увидели более сотни городов, проехали тысячи километров, выпили не менее 20 тысяч литров чая, оценили такую жизнь и пересмотрели взгляды на многие вещи, раньше казавшиеся важными. Нам везде хорошо».

Блог уже начал приносить доход, и Лиза всерьез им занялась. Как-то она услышала, что ее называют кухаркой — так цирковые называют всех домохозяек, не участвующих в представлениях, а гастролирующих вместе с мужьями. Это ее, бывшего журналиста, оскорбило: «Ах так, думаю. Я вам покажу кухарку! Мой блог о цирке станет самым популярным!»

Сейчас, куда бы Лиза ни приехала, рядом обязательно окажутся два-три ее подписчика, которые напросятся в гости. Обычно это женщины, и они сразу интересуются, ходит ли старший сын Лизы в школу. «Всю школьную систему я снесла бы к чертям собачьим! — откровенничает мама двоих сыновей.— Это тюрьма на 11 лет, когда в отпуск только летом и в новогодние. А кто сказал, что путешествовать хочется только взрослым? Вот я, когда окончила школу, такое облегчение почувствовала — боже, неужели это закончилось? И где все то, что я так старательно зубрила? И зачем оно мне? Для развития интеллекта и общего кругозора? Тьфу! Для этого надо путешествовать, попадать в попадалово, преодолевать трудности и самого себя, пробовать эту жизнь на зубок! Она научит тебя гораздо больше, чем школа. Мне не стыдно за то, что я бомжонок на колесах и со мной бомжует вся моя семья. Зато у моих сыновей такое детство, о котором я могла только мечтать».

Примерно раз в месяц старший сын, 12-летний Даня, меняет школу. Мама не видит в этом никаких проблем: «Да, программы разные в регионах, но не настолько, чтобы мы где-то отстали и нам потребовался репетитор. Тем более сейчас так много интернет-платформ для школьников!» Все цирковые дети так живут, Тим в свое время сменил более 40 школ и тоже не считает это проблемой: «Даня умеет спокойно выходить из зоны комфорта, он — мужик, ему это даже полезно! Тем более он уже артист цирка, репетировал около года и дебютировал на манеже в прошлом году». Скоро с отцом будет выступать и пятилетний Леня, он сейчас тоже репетирует. Даже Лиза разучивает номер на «воздушном кольце», поднимается под купол. «Я мечтаю выйти на манеж хотя бы в составе общего номера. Но, как говорится, не говори "ап", пока не перепрыгнешь, еще рано. Пока я могу лишь ассистировать, красиво улыбаться, продавать сувениры в антракте. А еще я участвую в постановке номеров Тима. С моим приходом номера его стали красочнее, резко взлетели в цене. Ведь можно выйти к зрителям просто в черных штанах и блестящей майке. А можно выйти в расписном красивом костюме, в стразах, с дорогим реквизитом. И сразу тебя захотят купить другие цирки». Один номер обычно «покупают» за 30–50 тысяч рублей в месяц, часто артисты выступают в шапито с несколькими номерами. «Но вы не забывайте, что и все расходы несем мы сами,— объясняет Лиза.— Аппарат туго натянутой проволоки, которая необходима Тиму для выступлений, стоит около 170 тысяч плюс чертежи и техпаспорт. Один костюм — минимум 20 тысяч, даже мелкий реквизит стоит больших денег, вот в номере "Легенда о шамане" один костер с искусственным пламенем обошелся нам в 36 тысяч рублей».

Частные цирки нередко прогорают. Шапито, с которым гастролируют Тим и Лиза, существует уже 9 лет, и это очень много. «Мы тоже хотели купить свой цирк, начали прицениваться,— объясняет Тим.— Но когда узнали, что только специальный купол, самый дешевый, стоит 4 млн, сразу передумали».

У артистов, как и у спортсменов, век недолог, вот и 34-летнего Тима стали беспокоить старые травмы. Он начал выступать с отцом еще дошкольником, в 10 лет уже получал зарплату и числился артистом Росгосцирка. А так как артисты его жанра выходят на заслуженный отдых через 15 лет, то в 26 Тим уже имел пенсионное удостоверение и сейчас получает пенсию — 8 тысяч рублей. «Посмотрим, что будет дальше,— говорит Лиза, подмигивая мужу.— До 40 лет, наверное, еще будем плясать. А потом, может, свою цирковую студию откроем. Хотя я не могу представить, как мы будем жить на одном месте... Ужас, даже думать об этом не хочу»

«Знаете, что я люблю в цирке? — откровенничает Лиза.— Внимание и восхищенные взгляды людей, даже если ты вообще не артист и развешиваешь белье». Зеваки часто заглядывают за цирковой забор. С утра там обычно уже дежурят восхищенные дети и ворчливые бабушки. Кто бы ни шел мимо — всегда стараются подсмотреть, как «живут циркачи». Этим часто пользуется кошка семьи, Нежа. Она очень любит, когда ее гладят, поэтому выходит к зрителям перед каждым выступлением. Цирковые кошки вообще часто гуляют сами по себе, могут неделями пропадать, но как только начинаются сборы труппы — они тут как тут, будто в ежедневнике помечают дату отъезда. Еще при шапито есть куры — карликовые кудрявые кохинхины — и обычные домашние гуси — они тоже артисты, танцуют вальс. «В деревне гусь живет одно лето, а наши артисты неприкосновенны»,— гордится Лиза.

О цирке-шапито она знает теперь многое. Объясняет, что нельзя сидеть спиной к манежу — неуважительно это по отношению к месту, которое тебя кормит, к тому же это необходимо и в целях безопасности. Проходить через центр манежа просто так, не сделав какой-нибудь кульбит, тоже некрасиво — манеж не любит бездельников. Нельзя также переходить дорогу перед артистом, который выходит к зрителям, нельзя трогать чужой реквизит и говорить «последнее выступление». А уж щелкать под куполом семечки — это вообще за гранью. Сборов ведь не будет!

А вообще, труппа живет дружно. Дети и кошки часто питаются то в одном фургончике, то в другом. Малыши знают, что гулять можно везде, только нельзя «выходить за территорию». Цирковые друзья легко сходятся и расстаются без печали, потому что «манеж круглый — свидимся». И действительно, за год гастролей можно увидеться с товарищем из конкурентной организации раза три, но в самых разных городах страны. А цирковые семьи, как утверждают Тим и Лиза, самые крепкие, ведь мужчину и женщину связывают не только узы брака, но и общий номер, реквизит, костюмы и годы репетиций. «Семья воздушных гимнастов, взлетающих вместе под купол, сто раз подумает, прежде чем из-за глупостей разбегаться... Разлетаться,— смеются супруги.— Да и трудно скандалить — ведь весь цирк слышит. Поэтому мы и не кричим. Почти».

За три с половиной года эта цирковая семья где только не была со своим фургончиком. Жили и прямо на берегу моря, и рядом с православным храмом, и в сосновом лесу, и возле огромного поля подсолнухов. «Иногда в Сети мне пишут разочарованно: а почему вы по Европе не катаетесь? — вздыхает Лиза.— У нас, мол, смотреть нечего, по нашим дорогам ездить невозможно — фу, Россия… А вот мне не фу! В нашей глубинке можно увидеть столько прекрасного! Вот еще вчера мы были в мусульманской республике Дагестан, проникались их самобытной культурой, удивлялись вареникам с крапивой и тыквой в специях, а сегодня мы уже в буддистской Калмыкии — и здесь тоже столько всего интересного, аж дух захватывает! Такая огромная и красивая наша страна! Не перестаю восхищаться!» Может, поэтому помимо «Куда уехал цирк» у Лизы есть еще одна любимая песня — «Просто нам завещана от Бога русская дорога, русская дорога...»

На вопрос: «А что будет, когда закончатся города, в которых вы еще не побывали с гастролями?» — Лиза хохочет, закидывая голову: «Вы что! Как это возможно? У нас такая огромная страна — за всю жизнь не объедешь... Придется жить долго. Мы ж бродячие артисты».