Высокий старт

До «календарного» срока выборов президента Украины формально остается еще год, однако страна уже живет в режиме предвыборной гонки. Впрочем, по большому счету, она из этого режима и не выходила

Неофициальным стартом избирательной кампании можно считать недавнее заявление Юлии Тимошенко о намерении баллотироваться в президенты. Тимошенко, по мнению социологов, является фаворитом президентской гонки. Однако это вовсе не означает, что именно она станет ее победителем.

Рейтинг самой заметной дамы украинской политики превосходит рейтинг всех остальных кандидатов на старте кампании, однако в абсолютном выражении не так уж и велик. По различным данным, за главу «Батькивщины» готовы отдать голоса лишь 10–12 процентов избирателей, а отрыв Тимошенко от основных соперников составляет не более 2–3 процентов. С учетом того, что в настоящий момент со своими симпатиями не определились порядка 30 процентов граждан, очевидно, что итог грядущих выборов совсем не предрешен.

В последние полгода президентский рейтинг экс-узницы Харьковской колонии практически прекратил рост, и это стало тревожным для ее штаба симптомом. Тимошенко, находясь в оппозиции, не может рассчитывать на сколь угодно серьезный админресурс (скорее этот самый ресурс на полную катушку будет использован против нее), к тому же у Тимошенко практически нет собственных СМИ. Да, ее поддерживают многие олигархи, откровенно уставшие от деспотии, жадности и коварства Порошенко, например владелец второго по популярности на Украине телеканала «1+1» Игорь Коломойский, сыгравший видную роль в приходе Порошенко к власти, а затем немилосердно «раскулаченный» им же. Однако в украинской политике практически не бывает по-настоящему прочных союзов, поэтому нет и никаких гарантий, что Юлии Владимировне не «перекроют информационный кислород» в самый разгар избирательной кампании.

Еще одним немаловажным фактором является крайне скептическое отношение к Тимошенко как со стороны Брюсселя, так и со стороны Вашингтона. Там сохранили не лучшие воспоминания от общения с Тимошенко в бытность ее премьер-министром Украины (2007–2010): леди Ю показала себя слишком своевольной, непредсказуемой и способной на неожиданные шаги — вроде сближения с Россией ради уменьшения зависимости от Запада. А это, конечно, вовсе не то, чего ждут от нового президента Украины как европейцы, так и американцы.

Однако есть у Тимошенко и сильные стороны. К ним прежде всего стоит отнести ее специфическую, но бесспорную харизму, а также колоссальную работоспособность, которая неизбежно сыграет роль на «марафонской дистанции» почти годовой кампании. Кроме того, каждый день, который Тимошенко остается фаворитом избирательной гонки, работает на нее: все больше представителей украинского истеблишмента стремятся на всякий случай заключить с ней те или иные соглашения, чтобы обезопасить себя от неприятностей на случай ее победы. И эта переориентация украинских элит на Тимошенко является ключевой угрозой для действующего президента Петра Порошенко. И противопоставить этому процессу ему пока нечего.

Среди украинских политологов принято считать, что, лишившись Крыма и значительной части Донбасса, юго-восток Украины окончательно и бесповоротно проиграл соревнование с центром и западом за политическое доминирование в стране. А потому, утверждают сторонники этой точки зрения, победа каких-либо проектов, ориентированных на бывших избирателей Партии регионов, арифметически невозможна. Однако данные соцопросов показывают, что это, мягко говоря, не совсем так: суммарный рейтинг «юго-восточных» кандидатов составляет, по различным опросам, от 13 до 18 процентов. А это значит, что если эти силы на президентских выборах будет представлять единый кандидат, то его шансы на победу будут весьма весомыми.

Увы, пока ни о каком единстве юго-востока говорить не приходится. Политические наследники Партии регионов сегодня представлены двумя основными проектами: «Оппозиционным блоком» и отколовшейся от него партией «За життя». Уже сам факт наличия в одной электоральной нише двух конкурирующих проектов существенно уменьшает шансы каждого из них на победу. А ведь и внутри этих проектов особого согласия не наблюдается. Так, в «Оппозиционном блоке» существуют, по крайней мере, три влиятельные группы, остро конкурирующие между собой за влияние.

Первая — так называемая группа Бойко — Левочкина (названная так по фамилиям своих лидеров: бывшего министра энергетики в правительстве Азарова Юрия Бойко и экс-главы администрации президента при Викторе Януковиче Сергея Левочкина). Спонсором группы считается олигарх Дмитрий Фирташ, один из богатейших людей Украины, а медиаактивы включают в себя среди прочего самый популярный телеканал страны — «Интер». «Оппозиционный блок» формально возглавляет Бойко, и именно его обычно указывают в соцопросах в качестве кандидата в президенты от этой политической силы. Социологи дают ему от 6 до 10 процентов голосов в первом туре, а это пристойные шансы на выход в финал. Но есть изъян: Юрий Бойко как кандидат в президенты не обладает обаянием и притягательностью а-ля Тимошенко. Скорее партийный аппаратчик, нежели политик, больше председатель, чем предводитель, Бойко явно не тот, кто способен разжечь в сердцах жителей юго-востока почти угасший интерес к украинской политике.

Вторую группу влияния внутри «Оппозиционного блока» возглавляет крупный бизнесмен Вадим Новинский (деловой партнер богатейшего человека страны — Рината Ахметова). Новинский по темпераменту и характеру в большей степени подходит на роль вожака, однако в реальной политике ему пока не хватает банальной узнаваемости, а средств исправить эту ситуацию не так много: топовых СМИ в распоряжении группы практически нет. Новинский неоднократно намекал, что готов попробовать свои силы на президентских выборах, однако прямо о своем участии в них в качестве кандидата пока не заявлял.

Третья команда внутри «Оппозиционного блока» ориентируется на Виктора Медведчука. Эта фигура в украинской политике хорошо известна. Достаточно напомнить, что в 2009 году в юбилейном номере украинского журнала «Главред» вышло эссе о нем, написанное Владимиром Путиным. Это стало тогда (и остается сегодня) сенсацией, а вот цитата: «Виктор Медведчук — человек исключительно компетентный, последовательный в своих действиях и, безусловно, надежный... К нему очень серьезно прислушиваются люди, от которых зависит принятие решений, причем не только на Украине, но и в России». Открытых заявок на участие в гонке, правда, со стороны самого Медведчука не звучало, зато один из представителей этой группы, экс-мэр Харькова, а ныне нардеп Михаил Добкин уже заявил о намерении баллотироваться в президенты. Это, впрочем, ни о чем не говорит: на выборах 2014 года Добкин уже пытался стать главой страны и получил тогда лишь 3,3 процента голосов избирателей. И хотя электоральные расклады в 2019 году, конечно, будут существенно отличаться от ситуации 2014-го, шансов на победу у Добкина, убеждены эксперты, снова нет: «группа Медведчука» полномочий ему не делегировала, его сторонники локализованы в Харькове и за его пределами почти не встречаются.

Похожая ситуация сложилась и в отделившемся осколке «Оппозиционного блока» — партии «За життя». Ее лидер, Вадим Рабинович, имеет, по различным данным, от 5 до 8 процентов рейтинга, являясь крепким середнячком. Эксперты полагают, что лучших результатов мог бы добиться молодой и харизматичный Евгений Мураев, но он на президентские выборы пока вроде не собирается, а вместо этого говорит о необходимости выдвижения «единого кандидата от юго-востока». Если «За життя» согласится поддержать общего с «Оппозиционным блоком» «единого кандидата» (кто бы им ни стал), то такой кандидат почти тут же станет фаворитом президентской гонки. Если же лидеры партии предпочтут идти своим путем, то «юго-восточным» рассчитывать на победу практически не приходится — и это, без сомнения, на руку как Тимошенко, так и Порошенко.

В прошлом министр обороны Украины при Викторе Ющенко, а ныне глава собственной политсилы «Гражданская позиция» Анатолий Гриценко — далеко не новичок в украинской политике, однако особыми успехами похвастаться не может. На выборах президента в 2014 году, к примеру, он набрал 5,3 процента голосов избирателей (хотя есть динамика — в 2010 году он получил менее 2 процентов).

Сегодня различные социологи дают Анатолию Степановичу от 5 до 9 процентов голосов в первом туре, в реальности же он, скорее всего, может рассчитывать примерно на 6–7 процентов. К Гриценко тепло относятся в США, но в его победу, похоже, не очень верят и делать ставку на него не собираются. У Гриценко практически нет финансовых и информационных ресурсов, а без них заметно нарастить рейтинг в ходе агрессивной избирательной кампании вряд ли получится. К тому же политик практически не имеет собственного лица и последовательных сторонников. Его потенциальные избиратели — приверженцы «идеалов Евомайдана» (курс на ЕС и НАТО, максимальная изоляция от России, либерализм в экономике, умеренный национализм и т.п.), разочаровавшиеся в Порошенко, но не поддавшиеся чарам Тимошенко. Проще говоря, за Гриценко голосуют не потому, что поддерживают его самого, но потому, что считают его «лучшим из худших». Экс-соратница Саакашвили Соломия Бобровская, заявившая недавно о присоединении к команде Гриценко, прямо назвала своего будущего партийного шефа «наименее зашкваренным» из тех, кто метит на президентское кресло. На языке политтехнологий это означает, что у данного кандидата — наименьший антирейтинг из всех представителей прозападного лагеря. И это может сыграть свою роль, если Гриценко каким-то образом выйдет во второй тур президентских выборов. К примеру, согласно опросу, проведенному в мае 2018 года Киевским международным институтом социологии, случись Гриценко сойтись с Тимошенко во втором туре, следующим президентом Украины станет именно он.

Изюминкой нынешней избирательной кампании стала вероятность участия в ней в качестве кандидатов звезд шоу-бизнеса. Еще осенью 2017 года внезапно заговорили о возможном выдвижении кандидатом в президенты вокалиста известной группы «Океан Эльзы» Святослава Вакарчука. Музыкант в определенном смысле не чужд политики: он самым активным образом поддерживал оба Майдана, является деятельным сторонником евроинтеграции, хотя сам несколько раз заявлял, что не готов участвовать в выборах. Тем не менее весной 2018 года соцопросы показали, что Вакарчук вправе рассчитывать на вполне весомые по украинским масштабам результаты — от 5 до 8 процентов голосов в первом туре.

Идея о том, что музыкант, не имеющий ни политического опыта, ни соответствующей команды, может стать президентом страны, может показаться довольно странной. Однако подобные феномены типичны для украинского общества, основными политическими эмоциями которого сейчас являются глубокое разочарование в происходящем и страх перед будущим. Поэтому, скорее всего, «кандидат в президенты Вакарчук» является одной из многочисленных политтехнологий, которые широко используются в украинских избирательных кампаниях. Поговаривают, что задача заслуженного артиста — раздробить электорат «промайдановских» противников Порошенко, сработав таким образом против Тимошенко и Гриценко.

Если считать Вакарчука проектом, направленным против Тимошенко и Гриценко, то Зеленский — это «торпеда» против Вакарчука: еще один популярный шоумен «промайдановских» взглядов, формально соответствующий запросу украинского избирателя на «новые лица». Если учесть, что Зеленский финансируется поддерживающим Тимошенко олигархом Игорем Коломойским, то концы с концами в этой истории вполне благополучно сходятся.

Окончательно взорвала мозг политологам и просто интересующимся политикой гражданам новость о том, что баллотироваться в президенты собирается известный еще с советских времен певец и композитор Иво Бобул. Новость прожила несколько недель, эксперты начали всерьез гадать, против кого направлена эта технология и кто является ее автором, считали варианты раскладов и деньги неведомых спонсоров. Увы, Бобул вмешался в горячую дискуссию и увлекательный процесс поломал, заявив, что просто пошутил.

Но времени в запасе вагон, и не исключено, что «парад звезд» в очереди кандидатов в президенты Украины еще не раз сыграет в кампании. Существенное влияние на ее итоги, правда, вряд ли окажет, но атмосферу, царящую в современной украинской политике, ярко проиллюстрирует.

Ориентируясь на данные соцопросов, многие политологи вычеркнули Порошенко из числа реальных кандидатов в следующие президенты Украины. Действительно, у Порошенко сейчас около 6–8 процентов голосов избирателей, что ставит под вопрос даже его шансы на выход во второй тур. А уж если ему и случится туда попасть, то, по данным тех же опросов, он проигрывает его всем перечисленным выше кандидатам, включая даже Зеленского и Вакарчука (единственной интригой остается исход гипотетического противостояния Порошенко с Иво Бобулом, изучить которое социологи не успели).

И все же «хоронить» Порошенко рано. Его рейтинги, стремительно падавшие с 2014 года, со второй половины 2017-го демонстрируют тенденцию к стабилизации. Проще говоря, уровень симпатий к Порошенко достиг дна, а значит, действующий президент может уже не бояться идти на смелые эксперименты в попытках его улучшить — и кто знает, не окажется ли тот или иной эксперимент удачным?

К тому же в распоряжении Порошенко почти неограниченный админресурс: суды, СБУ, Генпрокуратура, косвенно (через «Народный фронт» в лице Арсена Авакова) — полиция и нацгвардия. А если удастся протащить через Верховную раду новый состав Центризбиркома, большинство членов которого будут представлять «Блок Петра Порошенко» и «Народный фронт», то и главный арбитр избирательной кампании тоже будет играть на стороне Порошенко.

Также Петр Алексеевич, кажется, сумел убедить ЕС и США, что никого лучше него на роль следующего президента Украины им не найти. По крайней мере, резкие антипорошенковские публикации в иностранной прессе прекратились, направляемые из-за рубежа акции протеста против него свернулись, и даже пламенный Михаил Саакашвили почти безропотно удалился в изгнание, где сидит тише воды и ниже травы.

Рычаги влияния на политических оппонентов у Порошенко отменные: могут быть возбуждены уголовные дела (и даже надуманные поводы не понадобятся) против любого из конкурентов: едва ли не всех перечисленных выше политиков можно без всякого суда и следствия посадить лет на десять, и все, включая их самих, будут примерно представлять себе — за что.

Кроме того, подкорректировать неблагоприятные результаты выборов можно и прямо в процессе голосования. К примеру, в условиях, когда рейтинг «Блока Порошенко» составляет что-то около 5 процентов, на местных выборах 2017–2018 годов БПП неизменно получает никак не меньше 30 процентов. Та же тимошенковская «Батькивщина» обвиняет власти в фальсификациях, но это ничего не меняет: парадоксальные результаты выборов благополучно утверждают избирательные комиссии и суды, а правоохранительные органы попросту не расследуют сообщения о тех или иных нарушениях избирательного законодательства. А если это работает на местных выборах, то почему те же технологии не могут быть использованы и в масштабе всей страны?

Правда, для подобных фокусов власть Порошенко должна быть твердокаменно прочной, а созданная им вертикаль — предельно стабильной. Пока это так, но сохранится ли ситуация до выборов — вопрос. К примеру, застарелые конфликты Порошенко с союзниками из «Народного фронта» все больше обостряются на фоне слухов о неких договоренностях между министром внутренних дел Арсеном Аваковым и главным конкурентом Порошенко — Юлией Тимошенко. А тут еще холодная война с премьер-министром Владимиром Гройсманом со дня на день грозит перерасти в горячую, вплоть до отставки правительства. Стоит ли удивляться тому, что по Киеву ходят упорные слухи о тайных планах Порошенко провести выборы раньше срока — до того, как любовно выстроенная им конфигурация власти с ним самим во главе рассыплется, как груда гнилой картошки?

В одном можно не сомневаться: начинающаяся избирательная кампания будет непредсказуемой и, к сожалению, грозит Украине новыми потрясениями, последствия которых для и без того изможденной страны предсказать невозможно.