'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M14.3017%2018.2207H15.3723L14.8352%2016.9716L14.3017%2018.2207ZM14.0381%2018.8502L13.7205%2019.5769H12.9973L14.5351%2016.0881H15.1601L16.6917%2019.5769H15.9493L15.6357%2018.8502H14.0381ZM25.6746%2019.5744H26.3736V16.0879H25.6746V19.5744ZM22.8929%2018.0766H24.1812V17.4409H22.8929V16.7264H24.7631V16.0905H22.1942V19.5767H24.8304V18.9408H22.8929V18.0766ZM20.1158%2018.4886L19.3234%2016.0879H18.7452L17.9528%2018.4886L17.1817%2016.0898H16.4277L17.6446%2019.5789H18.2308L19.0245%2017.2871L19.8181%2019.5789H20.4094L21.6232%2016.0898H20.8887L20.1158%2018.4886ZM11.9304%2018.0863C11.9304%2018.6538%2011.6486%2018.9571%2011.1368%2018.9571C10.6222%2018.9571%2010.3388%2018.645%2010.3388%2018.0621V16.0902H9.63046V18.0863C9.63046%2019.0681%2010.1761%2019.6312%2011.1271%2019.6312C12.0875%2019.6312%2012.6381%2019.0574%2012.6381%2018.0571V16.0881H11.9304V18.0863ZM7.94048%2016.0881H8.64841V19.5791H7.94048V18.1613H6.34117V19.5791H5.63281V16.0881H6.34117V17.4962H7.94048V16.0881Z'%20fill='white'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M16.0069%2011.6456C13.556%2011.6456%2011.5625%209.65187%2011.5625%207.20117H12.1903C12.1903%209.30551%2013.9026%2011.0176%2016.0069%2011.0176C18.1113%2011.0176%2019.8236%209.30551%2019.8236%207.20117H20.4514C20.4514%209.65187%2018.4576%2011.6456%2016.0069%2011.6456Z'%20fill='white'/%3e%3cdefs%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_17199_5762'%20x1='1336'%20y1='2.75586'%20x2='1336'%20y2='2669.42'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FB6361'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23ED3E45'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
Цена вопроса
Порой кажется, что, решив обратиться к ООН за одобрением своих планов, Америка
Наталия Ъ-Геворкян
специальный корреспондент Ъ
Порой кажется, что, решив обратиться к ООН за одобрением своих планов, Америка сильно осложнила жизнь (в том числе и себе). Если же теперь Америка шарахнет по Ираку без одобрения Совбеза, она серьезно облегчит всем жизнь. Коллективная ответственность хороша в ситуации, когда за угрозой войны следует отмена этой угрозы. А когда за угрозой войны следует война, то коллективу проще и как-то даже приятнее оказаться в ситуации тех, с кем не посчитались.
Америке же проще начать войну не вопреки мнению Совета безопасности ООН, где она рискует нарваться на вето как минимум Франции, а вовсе не обращаясь в Совбез. Тогда она формально не нарушает решение ООН, а члены Совбеза, возражающие против войны в Ираке, остаются при своих. Ширак, например, войдет в историю как президент, который не поступился пацифистскими принципами и не пошел поперек общественного мнения своей страны, которое не поддерживает войну. Но самое большое облегчение испытал бы в такой ситуации российский президент.
Ведь если Америка вынесет вопрос о войне на Совбез, Россия не сможет спрятаться за спину Франции. Голосовать придется всем. И это как раз та ситуация, когда Россия, удачно лавирующая между интересами Америки и "старой" Европы и вроде бы пока не видящая достаточных оснований для войны, но в то же время готовая вместе с Бушем мочить террористов, где придется, вынуждена будет ясно и четко ответить на вопрос: с кем вы, господа русские? А это нам поперек горла. Неохота, чтобы четко и ясно, белое и черное. Другой стиль в моде. Полутона. Все ломают голову, почему из всех голосов членов Совета Безопасности Америку волнует только французский. Почему никто не уговаривает Россию? Что мы там наобещали втихаря американцам и что они наобещали нам?
Я-то думаю, мы знаем, что американская администрация не будет просить разрешения СБ ООН для нанесения военного удара по Ираку. И это знание — часть договоренности между Россией и США, которая также позволяет российскому президенту выглядеть прилично и в глазах "старой" Европы, и в глазах собственного электората. При этом, обратите внимание — политическая и бизнес-элита, совсем не разделяющая, насколько я знаю, мнение электората относительно войны, тоже как-то спокойна и не нервничает. То есть и внутри страны президентом Путиным пока довольны и те, кто не хочет войны, и те, на чьем бизнесе война отрицательно не скажется. Последние тоже что-то такое знают...
Если же я не права, и никаких закулисных договоренностей между господами Бушем и Путиным нет, то вынуждена признать российскую тактику неверной. Правильнее было бы не уступать Франции место того члена Совета Безопасности, от чьего голоса все зависит. Просто, с точки зрения стратегии, оказаться главным поборником мира в ситуации почти неминуемой войны — вполне выгодная позиция для страны, желающей вернуть былое величие. Но тогда, боюсь, пришлось бы пересмотреть концепцию российского президента относительно методов борьбы с терроризмом вообще и с отечественным в частности.
специальный корреспондент Ъ
Порой кажется, что, решив обратиться к ООН за одобрением своих планов, Америка сильно осложнила жизнь (в том числе и себе). Если же теперь Америка шарахнет по Ираку без одобрения Совбеза, она серьезно облегчит всем жизнь. Коллективная ответственность хороша в ситуации, когда за угрозой войны следует отмена этой угрозы. А когда за угрозой войны следует война, то коллективу проще и как-то даже приятнее оказаться в ситуации тех, с кем не посчитались.
Америке же проще начать войну не вопреки мнению Совета безопасности ООН, где она рискует нарваться на вето как минимум Франции, а вовсе не обращаясь в Совбез. Тогда она формально не нарушает решение ООН, а члены Совбеза, возражающие против войны в Ираке, остаются при своих. Ширак, например, войдет в историю как президент, который не поступился пацифистскими принципами и не пошел поперек общественного мнения своей страны, которое не поддерживает войну. Но самое большое облегчение испытал бы в такой ситуации российский президент.
Ведь если Америка вынесет вопрос о войне на Совбез, Россия не сможет спрятаться за спину Франции. Голосовать придется всем. И это как раз та ситуация, когда Россия, удачно лавирующая между интересами Америки и "старой" Европы и вроде бы пока не видящая достаточных оснований для войны, но в то же время готовая вместе с Бушем мочить террористов, где придется, вынуждена будет ясно и четко ответить на вопрос: с кем вы, господа русские? А это нам поперек горла. Неохота, чтобы четко и ясно, белое и черное. Другой стиль в моде. Полутона. Все ломают голову, почему из всех голосов членов Совета Безопасности Америку волнует только французский. Почему никто не уговаривает Россию? Что мы там наобещали втихаря американцам и что они наобещали нам?
Я-то думаю, мы знаем, что американская администрация не будет просить разрешения СБ ООН для нанесения военного удара по Ираку. И это знание — часть договоренности между Россией и США, которая также позволяет российскому президенту выглядеть прилично и в глазах "старой" Европы, и в глазах собственного электората. При этом, обратите внимание — политическая и бизнес-элита, совсем не разделяющая, насколько я знаю, мнение электората относительно войны, тоже как-то спокойна и не нервничает. То есть и внутри страны президентом Путиным пока довольны и те, кто не хочет войны, и те, на чьем бизнесе война отрицательно не скажется. Последние тоже что-то такое знают...
Если же я не права, и никаких закулисных договоренностей между господами Бушем и Путиным нет, то вынуждена признать российскую тактику неверной. Правильнее было бы не уступать Франции место того члена Совета Безопасности, от чьего голоса все зависит. Просто, с точки зрения стратегии, оказаться главным поборником мира в ситуации почти неминуемой войны — вполне выгодная позиция для страны, желающей вернуть былое величие. Но тогда, боюсь, пришлось бы пересмотреть концепцию российского президента относительно методов борьбы с терроризмом вообще и с отечественным в частности.
Газета «Коммерсантъ» №22/П
от 10.02.2003, стр. 9