'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M14.3017%2018.2207H15.3723L14.8352%2016.9716L14.3017%2018.2207ZM14.0381%2018.8502L13.7205%2019.5769H12.9973L14.5351%2016.0881H15.1601L16.6917%2019.5769H15.9493L15.6357%2018.8502H14.0381ZM25.6746%2019.5744H26.3736V16.0879H25.6746V19.5744ZM22.8929%2018.0766H24.1812V17.4409H22.8929V16.7264H24.7631V16.0905H22.1942V19.5767H24.8304V18.9408H22.8929V18.0766ZM20.1158%2018.4886L19.3234%2016.0879H18.7452L17.9528%2018.4886L17.1817%2016.0898H16.4277L17.6446%2019.5789H18.2308L19.0245%2017.2871L19.8181%2019.5789H20.4094L21.6232%2016.0898H20.8887L20.1158%2018.4886ZM11.9304%2018.0863C11.9304%2018.6538%2011.6486%2018.9571%2011.1368%2018.9571C10.6222%2018.9571%2010.3388%2018.645%2010.3388%2018.0621V16.0902H9.63046V18.0863C9.63046%2019.0681%2010.1761%2019.6312%2011.1271%2019.6312C12.0875%2019.6312%2012.6381%2019.0574%2012.6381%2018.0571V16.0881H11.9304V18.0863ZM7.94048%2016.0881H8.64841V19.5791H7.94048V18.1613H6.34117V19.5791H5.63281V16.0881H6.34117V17.4962H7.94048V16.0881Z'%20fill='white'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M16.0069%2011.6456C13.556%2011.6456%2011.5625%209.65187%2011.5625%207.20117H12.1903C12.1903%209.30551%2013.9026%2011.0176%2016.0069%2011.0176C18.1113%2011.0176%2019.8236%209.30551%2019.8236%207.20117H20.4514C20.4514%209.65187%2018.4576%2011.6456%2016.0069%2011.6456Z'%20fill='white'/%3e%3cdefs%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_17199_5762'%20x1='1336'%20y1='2.75586'%20x2='1336'%20y2='2669.42'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FB6361'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23ED3E45'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
"Уголовные дела не обсуждаются на уровне МИДа"
— Трудно предсказать, какую позицию займут власти Великобритании. Они могут л
Свои позиции накануне открытия процесса АХМЕД ЗАКАЕВ изложил корреспонденту Ъ ВЛАДИМИРУ Ъ-КАРА-МУРЗЕ.
— Чего вы ждете от этого заседания суда?
— Трудно предсказать, какую позицию займут власти Великобритании. Они могут либо дистанцироваться от моего дела и свалить все на суд, либо последовать примеру Дании и пресечь этот процесс сразу. Если МВД даст ход делу об экстрадиции, это можно рассматривать только как политическое решение.— Вы уже выбрали линию защиты?
— Я абсолютно уверен, что мои адвокаты убедят суд в том, что мое дело является чисто политическим, что речь идет о политическом преследовании. Об этом открыто говорят даже российские чиновники. Уголовные дела не обсуждаются на уровне министра иностранных дел, председателя Госдумы, председателя Совета федерации. Как я уже говорил, российская прокуратура оказала чеченскому сопротивлению огромную услугу, дав нам возможность получить правовую оценку ситуации в Чечне. Кстати, сам замгенпрокурора Сергей Фридинский заявил, что это дело прежде всего государственное и что моя выдача будет означать поддержку Западом действий России в Чечне.
— Вы согласны с такой оценкой?
— Безусловно! Если Британия примет решение выдать меня России, это будет означать, что Европа солидаризируется с методами России в Чечне. Здесь решается судьба не Закаева, а Чечни: от исхода моего дела будет зависеть оценка Западом того, что же такое чеченская война — "борьба с международным терроризмом" или же борьба чеченского народа за свободу и государственность.
— Будет ли чеченское сопротивление как-то препятствовать проведению референдума в республике?
— Я могу ответственно заявить, что никаких специальных действий против этого референдума сопротивление проводить не будет. Потому что он никак не повлияет на ситуацию в Чечне. Проводить референдум на войне — это не только фарс, но и вызов всему цивилизованному миру. Все это мы уже проходили в 1995 году. А война закончилась только тогда, когда противоборствующие стороны сели за стол переговоров.
Газета «Коммерсантъ» №16
от 31.01.2003, стр. 4