Служенье Му

На экранах — документальная картина Павла Лунгина «Четыре жизни Петра Мамонова». Михаил Трофименков не знает, кого больше обрадует фильм: поклонников или недругов первого и, пожалуй, единственного панка советской рок-сцены.

Скажем честно: «Четыре жизни» — никакой не фильм, а добротная телепередача со всеми плюсами и минусами. Отрывки из концертов, спектаклей и фильмов Мамонова и море говорящих голов. От прекрасных женщин, любивших этого бесноватого, но такого красивого в молодости декадента, «Веничку Ерофеева» от музыки, до Шнура.

Появление Шнура в фильме не объяснить ничем, кроме желания привлечь типа молодую аудиторию. Павел Семенович, проснитесь. Шнур давно уже не писк моды, но выдавливает несколько многомудрых фраз. Дескать, Мамонов был отражением эпохи. Да, конечно, как и все мы. А еще он был «осколком империи» (как мы все) и «предвидел эпоху бессловесности и всего этого сраного тиктока». Сергей Владимирович, вы вообще о чем?

Люди, близкие к Мамонову, не превосходят Шнура в конкретике. Огромным «явлением» его называет композитор Владимир Мартынов, «планетой» — музыкант Евгений Моргулис. Журналист Константин Ремчуков уверен, что Мамонов вывел современное искусство на новый уровень. А Юрий Орлов из группы «Николай Коперник» договаривается до того, что Мамонов «вскрывал пороки общества».

Вскрывал, да, в том же смысле, что Майк Науменко и Виктор Цой. В питерском рок-клубе они литовали свои песни «Ты — дрянь» и «Мама — анархия» как сатиру на антиобщественные элементы.

Интереснее всех о Мамонове говорят два достойных его великих фрика. Виктор Сухоруков жалуется, что все партнеры Петру только мешали, он работал в одиночку и был своего рода культурным садомазохистом. Иван Охлобыстин констатирует: «Он не вышел из фильма "Остров", он сам себя сожрал».

Остальные воспоминания пусть эксклюзивны, но отнюдь не располагают к герою. Как говорится, бедность не порок, но и пьянство большое свинство.

Тарелки, разбитые о голову любимой. Побег из реанимации Склифа (получил в уличной драке удар заточкой под сердце) в чебуречную. Краткий курс запоя, который Мамонов преподал девственному в этом смысле музыканту Павлу Хотину. Такое предконцертное расслабление Мамонова, что Алексею Павлову приходилось подменять его на сцене.

И наконец, феерическая поездка в США, где Мамонов взбесил самого Брайана Ино, выжрав весь его коллекционный алкоголь и божественно сорвав контракт чуть ли ни на десять дисков. И похоронив, соответственно, группу «Звуки Му».

Таким Мамонов проходит, не слишком меняясь, через главы фильма: «Бродяга», «Рок-звезда», «Актер» и «Старец». Ладно, в конце концов, нам с ним не чай пить, а эпилептическая мощь его выступлений не слабеет от того, хорошим ли он был человеком или нет. Спойлер: по словам лучших друзей, он был злым и жадным, но очень от этого страдал.

Настоящая проблема фильма — глава «Актер», где речь идет о работе Лунгина с Мамоновым в фильмах «Такси-блюз» (1990), «Остров» (2006) и «Царь» (2009). Режиссер выступает первооткрывателем Петра-актера: увидел в январе 1989 года по телевизору «красивое похмельное лицо падшего ангела» и понял: вот кто мне нужен на главную роль. Но позвольте, еще в 1988-м Мамонов мощно выступил в роли преступного врача в «Игле» Рашида Нугманова, культовом фильме, о котором ни слова.

Как ни слова об антивоенном кошмаре Никиты Тягунова «Нога» (1991) с незабываемым дуэтом Мамонова и Охлобыстина, о гротесках Сергея Лобана «Пыль» (2005) и «Шапито-шоу» (2011), где Мамонов сыграл по меньшей мере не хуже, чем у Лунгина. Хотя сам Лобан в кадре есть, рассказывает о своем, еще журналистском, знакомстве с героем.

Неловкость от редукции небогатой, яркой кинокарьеры Мамонова (воплощавшего, по словам Лунгина, «полное бесстыдство в античном смысле слова») к фильмам самого Павла Семеновича усугубляют финальные титры. Гласят они, что в фильме «использованы постеры» «Иглы», «Пыли», «Шапито-шоу» и фильма Сергея Сельянова «Время печали еще не пришло» (1995). И на том спасибо.

Завершается все, как и положено, катарсисом. Актриса Виктория Исакова находит в Петре «много нежности». Ремчуков — воплощение дуализма священства и царства. А сам Петр незадолго до смерти яростно противится попыткам клонировать его и вставить микрочипы в мозг.

Гениальный лицедей был, да: не больше, но и не меньше.