85 лет назад "Огонек" сообщал читателям о создании советской системы внутренних паспортов. Строго говоря, соответствующее постановление Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР было подписано еще 27 декабря 1932 года, но его реализация пришлась как раз на 1933 год. Агитация той поры подавала инициативу партии и правительства как "социалистическое наступление" на остатки контрреволюции. "Огонек" пояснял, что "введение паспортной системы имеет своей прямой целью очистить и разгрузить наши города, новостройки и рабочие поселки от паразитических, антиобщественных элементов, помочь регулированию роста городов и разгрузке крупных населенных пунктов Советской страны". Возвращение паспортов должно было положить конец свободному перемещению граждан по стране, практиковавшемуся в СССР еще со времен НЭПа. Новые реалии, связанные с индустриализацией и коллективизацией, требовали нового качества контроля над населением. И конечно, постановление о паспортах касалось только жителей городов: нарождавшаяся масса колхозников, оставшаяся за рамками "паспортизации", таким образом "прикреплялась к земле".
В 1933 году в СССР появились внутренние паспорта
Фото: Архив журнала , Архив журнала "Огонёк"
В соответствии с указанной логикой требовалось "ввести единую паспортную систему по всему Союзу ССР в течение 1933 года, охватив в первую очередь население Москвы, Ленинграда, Харькова, Киева, Одессы, Минска, Ростова-на-Дону и Владивостока". Журнал предсказывал "неизбежное сопротивление классово враждебных элементов" и советовал "органам пролетарской диктатуры", а также "массе сознательного пролетариата" вести работу "по-революционному". Параллельно с институтом паспортов в стране создавался и институт "прописки паспортов", или просто "прописки". В период с 1933 по 1935 год прописка — то есть закрепление человека за определенным местом жительства — становится обязательной на всей территории СССР.