Свернуть медные горы

Глобальный медный рынок — это арена, на которой борются крупнейшие страны—производители концентрата и рафинированной меди. Географический разброс сырьевых ресурсов и перерабатывающих мощностей только повышает ставки в этой борьбе, а растущий спрос на металл со стороны новых отраслей, например электромобилей, заставляет производителей планировать свои проекты на десятки лет вперед. Россия уже входит в пятерку основных производителей рафинированной меди и занимает второе место по своим запасам, что при их дальнейшей разработке дает стране отличный шанс укрепить позиции на мировом рынке.

По оценкам Международной исследовательской группы по меди (International Copper Study Group, ICSG), глобальное потребление рафинированной меди в 2016 году составило около 23,5 млн тонн. При средней стоимости на Лондонской бирже металлов за период на уровне $4,8 тыс. за тонну в деньгах это ни много ни мало $114 млрд. Но если учитывать, что цены в прошлом году до начала зимы едва поднимались свыше $5 тыс. за тонну, повторяя первую половину 2009 года, когда мир только-только отходил от охватившего его кризиса, то итоги 2017 года должны быть еще внушительнее. При средней цене за 2017 год в районе $6 тыс. за тонну и прогнозе потребления в размере 23,7 млн тонн объем рынка в денежном выражении может составить около $142 млрд — почти на четверть больше, чем в 2016 году, при росте потребления всего на 1%. Рынок очевидно стоит борьбы за него.

Условия в борьбе, впрочем, далеко не равны. Согласно данным Геологической службы США (U.S. Geological Survey, USGS), около трети всех мировых запасов медной руды, содержащих 720 млн тонн металла, сосредоточено в Чили (210 млн тонн), а второе и третье места по обеспеченности первичным сырьем делят Австралия (89 млн тонн) и Перу (81 млн тонн), хотя если опираться на данные Минприроды РФ, на второе место с запасами под 100 млн тонн должна претендовать Россия (о разнице подходов в оценке запасов см. справку). Китай с запасами 28 млн тонн занимает в этом рейтинге USGS седьмую строчку, но со свойственным стране размахом лидирует по выпуску готового металла (см. инфографику). При таких исходных данных удивительной выглядит статистика, по которой еще в 1960 году на Латинскую Америку приходилось всего 19% общемировой добычи меди, тогда как по итогам 2016 года регион с большим отрывом занимает 41% выпуска первичного сырья. К слову, в том же 1960 году по объемам лидировала Северная Америка (36% против 15% добычи на конец прошлого года), и в конце 1960-х — начале 1970-х США и Канада серьезно конкурировали за влияние на рынок с недолговечным медным картелем государств Латинской Америки и Океании. Последний развалился к 1990-м, но фактически перестал работать еще в 1980-х, когда экономические реформы в Чили открыли доступ к недрам страны иностранным инвесторам.

Если не вдаваться в подробный исторический анализ, то сложившемуся в последние десятилетия балансу медного рынка и кратному увеличению добычи мир обязан Китаю. Бурный рост экономики КНР и ее индустриализация в 1990-2000-е годы привели к тому, что страна стала потреблять медь в огромных количествах, наращивая не только и не столько объемы импорта готовой продукции, но прежде всего свои плавильные и рафинировочные мощности. В 2016 году Китай произвел свыше трети всей выпущенной рафинированной меди, а потребил без малого половину: около 8,4 млн тонн и 10,5 млн тонн соответственно из 23,5 млн тонн. Именно в Китае, по наблюдениям ICSG, находятся 10 из 20 крупнейших рафинировочных заводов мира, установленная совокупная мощность этой десятки — 4,65 млн тонн металла в год.

На первый взгляд такая конструкция спроса и предложения может показаться шаткой. После затяжного периода взрывного роста, когда ВВП Китая рос на 10% в год, экономика страны замедлилась, и, хотя динамика КНР все равно превышает показатели других стран, теперь речь идет о показателях роста в годовом выражении в 6,7% по итогам прошлого года и ожидаемых 6,9% по итогам 2017 года (оценка Fitch). А в январе президент Чили Мишель Бачелет в интервью Bloomberg заявила, что впервые за 50 лет правительство страны заложило основы диверсификации экономики страны, которые позволят существенно снизить ее зависимость от медной отрасли.

Но пока очередные перебои с поставками сырья из Латинской Америки моментально отзываются на рыночных котировках меди в положительную для производителей сторону, да и собственно власти Чили не отказываются от продолжения инвестиций в добычу металла, которая долгие годы была и остается столпом национального благосостояния (государственная Codelco в декабре 2016 года и апреле 2017 года получила инвестиции из бюджета в размере $975 млн). А что касается спроса на металл в Китае, то среднесрочные прогнозы отраслевых экспертов и инвестиционных аналитиков снимают опасения. Так, Международная медная ассоциация (International Copper Association, ICA), куда входят крупнейшие мировые производители, совместно с исследовательской компанией All China Marketing Research Co. провела анализ того, как повлияет на потребление меди в КНР реализация 13-й "пятилетки" в 2016-2020 годах. Согласно исследованию, пять ключевых секторов экономики страны с точки зрения потребления меди — строительство, энергетическая инфраструктура, транспорт, бытовая техника и промышленность — сгенерируют за этот период спрос на 30 млн тонн меди, что на 15% больше, чем в прошлую "пятилетку". А эксперты Societe Generale отмечают, что долгосрочный спрос на металл обеспечит приверженность руководства страны масштабной трансконтинентальной программе "Один пояс, один путь", реализация которой потребует огромного количества ресурсов. Инвестиции в эту программу, которая должна соединить транспортными коридорами и индустриальными парками Китай, Африку и Европу, по различным оценкам, могут составить свыше $1 трлн.

Отдельная и, наверное, одна из самых актуальных тем в индустрии — ожидаемый взрывной рост спроса на медь со стороны электротранспорта, доля меди в оборудовании которого выше, чем в традиционных машинах, примерно в два-четыре раза, до 89 кг (если не брать электробусы с перезаряжаемыми батареями, где используется до 370 кг меди). Исследования показывают, что даже в обычных автомобилях потенциал снижения удельного веса меди в аккумуляторных кабелях и проводке для облегчения конструкции довольно ограничен и к 2020 году доля меди в электрораспределительной системе авто снизится максимум до 94% с текущих 98%. При этом, по оценке The Martec Group, ежегодное потребление меди традиционным автотранспортом все равно вырастет к 2020 году до 1,15 млн тонн с 1 млн тонн по итогам 2015 года, что будет обусловлено не только ростом продаж легковых автомобилей, грузовиков и автобусов до 102 млн штук к 2020 году (сейчас около 93 млн), но и увеличением медесодержащей электроники в машинах — все большее количество металла потребуется для информационно-развлекательных и навигационных систем, систем телеметрии, безопасности и автовождения. С электрокарами же история еще занимательнее.

Движение в сторону электромобилей начали практически все крупнейшие автоконцерны мира, не говоря уже о Tesla, идеология которой изначально строилась в этом направлении. Самые масштабные инвестиции из европейских концернов заявил в ноябре Volkswagen (VW Group): он планирует вложить в развитие технологий для электрокаров €34 млрд до конца 2022 года, чтобы "стать игроком номер один в мире в сфере электрической мобильности к 2025 году". Планы концерна предполагают создание электромобилей и гибридных машин на основе всех выпускаемых моделей, к 2025 году он планирует продавать около 1 млн электромобилей непосредственно под брендом Volkswagen и около 500 тыс. под остальными брендами группы. "Всей автомобильной отрасли предстоят фундаментальные изменения в ближайшие годы, которые дадут огромные возможности, но потребуют от нас и огромных усилий",— заявил главный исполнительный директор VW Group Маттиас Мюллер. Впрочем, пока и VW Group, и Tesla отстают от китайского автогиганта BYD. В 2016 году BYD продал свыше 114 тыс. чистых и гибридных электромобилей (включая автобусы), тогда как продажи Tesla составили свыше 76 тыс. авто, а продажи электромобилей всех брендов VW Group были на уровне 62 тыс. авто.

Сегмент электромобилей, по расчетам исследовательского агентства EV-volumes.com и оценкам BG, в прошлом году занимал всего 0,8% в глобальных продажах автотранспорта. Но если ежегодные темпы роста сегмента с 2011 по 2015 год составляли около 50%, то в 2016 году продажи электрокаров и электробусов выросли уже на 70%, до 765 тыс. единиц, а их парк достиг около 1,8 млн машин, включая гибридные. Маркетинговая компания IDTechEx по заказу ICA провела исследование, посвященное тому, как вырастет спрос на медь со стороны индустрии электромобилей к 2027 году. Опубликованные в этом году результаты впечатляют. В 2017 году парк электромобилей должен достигнуть 3 млн единиц (две трети — это гибридные авто), потребление меди сегментом должно составить 185 тыс. тонн. А к 2027 году количество электромобилей всех мастей на дорогах мира вырастет в девять раз, до 27 млн единиц, и ежегодное потребление меди для их выпуска увеличится практически в десять раз, до 1,74 млн тонн. Большое количество меди потребуется и для создания зарядной инфраструктуры.

Во многом развитие этой индустрии вызвано запросом современного общества на более экологичный транспорт. В первую очередь это критично для Китая, который проводит масштабные экологические реформы во всех сферах производства, и преимущественно в тяжелой промышленности. Поэтому власти КНР, крупнейшего — кто бы сомневался — авторынка мира, установили, что к 2019 году на электромобили должно приходиться не менее 10% от продаж автоконцернов в стране, к 2020-му — не менее 12%, а к 2025-му — около 20%. Первые лица России, хотя и подчеркивая не меньшую экологичность традиционного газомоторного транспорта при соблюдении стандартов, не раз высказывались о перспективах электромобилей в мире и в России. "Я лично верю в электромобиль — это экологичный транспорт",— говорил в сентябре в кулуарах российско-алжирской межправительственной комиссии глава Минэнерго Александр Новак, добавляя, что "скорость их распространения зависит в том числе от новых потребительских качеств". Заправки для электромобилей уже строятся не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в менее крупных городах. В октябре Российский фонд прямых инвестиций (РФПИ) и итальянская компания Enel в присутствии премьер-министра РФ Дмитрия Медведева подписали соглашение о реализации проекта как по созданию в России заправок для электромобилей, так и по аренде этих машин. Глава РФПИ Кирилл Дмитриев заявил, что проект "сначала будет запущен в пилотном режиме в Москве, а потом — уже в более масштабном режиме — в других городах". Когда Enel начала проект в Италии, построив 30 электрозаправок, уже на следующий день компания увидела, что услугой воспользовались 50 тыс. человек, рассказывал он. А уже в ноябре Дмитрий Медведев подписал постановление об изменениях в правила противопожарного режима, которыми устраняются барьеры развития зарядной инфраструктуры для электромобилей. Инвестиции идут и в передовые совместные проекты за пределами страны, которые тем не менее могут быть важны для отечественного рынка и перспектив продаж российской меди. Российско-китайский инвестиционный фонд, созданный РФПИ и государственной China Investment Corporation, в ноябре сообщил об участии в очередном раунде инвестирования в китайского разработчика электроавтомобилей NIO, акционерами которого уже являются крупные инвестфонды. NIO готовится к запуску серийного производства своего первого электромобиля — семиместного внедорожника, который должен поступить в продажу уже в следующем году. В Российско-китайском инвестиционном фонде тогда отмечали, что верят в потенциал электромобилей и их использования в России, "которая может стать одним из самых перспективных рынков для этого вида транспорта".

Намеченные планы вместе с увеличением спроса на медь во всех секторах глобальной экономики могут вызвать закономерный вопрос: а хватит ли ресурсов для таких масштабных преобразований? При установленной мощности добычных предприятий во всем мире в 23,5 млн тонн и уже называвшихся запасах в 720 млн тонн формально проблем не должно быть минимум 30 лет. ICSG успокаивает: истощение запасов очень маловероятно — начиная с 1950 года в мире всегда хватало запасов на 40-летний период применительно к уровню добычи, и хотя в 2000-х годах темпы освоения недр ускорились, совокупные ресурсы меди на планете составляют 5,6 млрд тонн, включая 2,1 млрд тонн, которые классифицируются по кодексу JORC как identified, то есть установленные и с высокой степенью вероятности конвертируемые в запасы.

Но за большими цифрами всегда скрываются очень значимые нюансы. Начиная с географического несоответствия имеющихся добычных и перерабатывающих мощностей тем самым неосвоенным запасам и заканчивая региональным ограничениями экспорта, климатическими катаклизмами, инфраструктурными рисками и забастовками, особенно характерными для Латинской Америки и Африки. Кроме того, поскольку речь идет о нескольких десятках действующих предприятий и проектов, всегда сохраняется риск раскоординации и возникновения зазора между предложением и спросом на рынке. Собственно, снимая нездоровый ажиотаж по поводу полного истощения медных запасов, ICSG в прогнозном балансе рынка в 2017-2018 годах указывает на дефицит до 150 тыс. и 100 тыс. тонн соответственно. Банковские аналитики не исключают серьезного дефицита и на горизонте 2020-х годов.

Россия с ежегодным объемом производства около 900 тыс. тонн меди в год экспортирует две трети этих объемов, внося существенный вклад в удовлетворении глобального спроса на продукт и занимая пятую строчку в рейтинге стран—экспортеров меди. И позиции РФ на мировом рынке могут усилиться, если бизнес и власть совместными усилиями откроют стране дорогу к этому за счет реализации новых проектов.

По данным Минприроды, между участниками рынка уже распределено 94% всех медных запасов России, основные месторождения находятся в Красноярском и Забайкальском краях и на Урале. На Урале, в частности, развивается одна из самых молодых металлургических групп РФ — Русская медная компания (РМК). РМК, вложившая с момента своего основания в 2004 году 80 млрд руб. в российские активы, уже занимает третье место по производству меди в стране и планирует укрепить свои позиции за счет расширения мощностей и новых производств. Но речь идет, конечно, не только о масштабной экспансии российской меди на мировой рынок: в стране развиваются автопром, энергетическая и железнодорожная инфраструктура, вводится новое жилье — все это невозможно без качественного медного сырья. Среди перспективных высокотехнологичных проектов РФ, которые могут способствовать росту спроса на медь, можно отметить разработку беспилотного автобуса "Матрешка" компанией "Волгабас" и электробуса "КамАЗ", а также прототип робота-хирурга, продемонстрированный весной Институтом конструкторско-технологической информатики РАН. Эти разработки могут не только стимулировать потребление металла в стране, но и стать драйверами развития российской отрасли хайтека. Проект Стратегии развития металлургической промышленности России на период до 2030 года, разработанный Министерством промышленности и торговли РФ, предполагает увеличение к этому сроку ежегодного внутреннего спроса на медь в диапазоне от 284 тыс. тонн до 391 тыс. тонн с текущих 240 тыс. тонн. Если в Китае потребляется до 8 кг меди на человека, а в Европе — свыше 6 кг, то в России этот показатель пока не дотягивает и до 2 кг. Есть куда стремиться.