Одна из ведущих российских частных инжиниринговых компаний — «Гипрогазоочистка» (ГГО) — обратилась за помощью в правительство. Финансовые проблемы компании в том числе вызваны отказом «Башнефти» от контракта после ее перехода под контроль «Роснефти». Минэнерго теперь хочет передать актив крупной нефтекомпании и рекомендовало «Газпром нефти» провести встречу с представителями ГГО. По мнению аналитиков, ситуацию для ГГО осложняют сокращение рынка проектирования и наличие у крупных нефтегазовых компаний собственных проектных структур.
Фото: Евгений Переверзев, Коммерсантъ
Как стало известно “Ъ”, замглавы Минэнерго Кирилл Молодцов обратился к зампреду «Газпром нефти» Анатолию Чернеру с просьбой помочь инжиниринговой компании «АО “Гипрогазоочистка”» (копия письма есть у “Ъ”), специализирующейся на проектных решениях в нефтепереработке. Господин Молодцов отмечает, что «в силу ряда объективных и субъективных обстоятельств» ГГО находится в тяжелом финансовом состоянии, и просит рассмотреть возможность ее вхождения в состав одной из вертикально интегрированных нефтяных компаний. Это письмо стало реакцией Минэнерго на просьбы ГГО о помощи в «сохранении компетенций и кадрового ядра», которые компания направляла в правительство и крупные нефтекомпании. В «Газпром нефти», «Роснефти», ЛУКОЙЛе и ГГО, а также в Минэнерго и Минпромторге отказались от комментариев.
Среди клиентов ГГО — все крупные нефтекомпании, включая «Роснефть», ЛУКОЙЛ и «Газпром нефть». По данным СПАРК, основной акционер — Сергей Анисимов (скончался в октябре). Выручка компании в 2016 году сократилась на 38%, до 2,11 млрд руб., а в 2017 году не превысит 700 млн руб., по оценке Михаила Бурмистрова из «Infoline-Аналитики», при этом компания получит убыток. Один из источников “Ъ” замечает, что долг ГГО составляет несколько миллиардов рублей.
Как утверждает компания, ее финансовые проблемы связаны с задержкой выплат по договорам, прежде всего от «Роснефти» и «Башнефти». У компании был контракт с «Башнефтью», заключенный в 2014 году, когда контрольным пакетом компании владело государство. После перехода «Башнефти» в собственность «Роснефти» та отказалась исполнять договор, после чего ГГО пошла в суд, уже отсудив €6,6 млн из требуемых €7 млн. Кроме того, ГГО недополучила оплату по заключенному в 2014 году контракту с ЗАО «Нефтехимпроект» для ВНХК «Роснефти», которая распорядилась снизить стоимость договора. ГГО подала в суд 11 августа в попытке взыскать 279 млн руб. Кроме того, по мнению ГГО, она недополучила средства от «ОМЗ-Дэлим» (ОД, СП ОМЗ и южнокорейской Daelim) по договорам на проектирование комплекса глубокой переработки нефти для Омского НПЗ «Газпром нефти». Суд первой инстанции присудил ГГО 213 млн руб. и $7,5 тыс. В ОМЗ “Ъ” заявили, что ГГО «на протяжении определенного периода времени либо не исполняла в срок свои обязательства по двум контрактам, либо по требованию ОД не устраняла в рабочей документации существенные дефекты, допущенные при ее разработке». ОД также предъявило ГГО иск на общую сумму 413,7 млн руб., по нему пока решения нет.
«ГГО обладает многолетним опытом и имеет сильные компетенции в сфере проектирования объектов нефтегазового комплекса, но независимым компаниям трудно конкурировать с аффилированными с заказчиками, государственными и международными компаниями»,— говорит Михаил Бурмистров. Он отмечает, что ситуация усложнилась в 2016–2017 годах на фоне завершения программы модернизации НПЗ, когда «конкуренция за новые проекты резко усилилась».
Аналитик подчеркивает, что крупнейшие нефтегазовые компании — «Газпром», «Роснефть», ЛУКОЙЛ, а также СИБУР — уже имеют собственные проектные институты. По его мнению, сейчас «преимущества кэптивных проектных компаний (гарантированный портфель заказов, финансовая устойчивость, возможность более эффективно взаимодействовать с международными компаниями-лицензиарами) перевешивают недостатки». Емкость рынка проектных услуг, отмечает он, для нефтегазовой отрасли в 2017 году снизилась до 150 млрд руб., в том числе в сегменте переработки — около 25 млрд руб.