Элла Памфилова, председатель комиссии по правам человека при президенте России:
— Новый УПК менее репрессивен, и сажать по нему должно стать труднее. Но ни организационно, ни финансово правоохранительные органы к нему не готовы: мы опять телегу поставили впереди лошади. А чтобы сидеть стало легче, правоохранительным структурам нужно менять психологию.Сергей Ковалев, депутат Госдумы:
— Новый УПК мог бы быть и лучше, хотя и сейчас в нем много хорошего. Раньше ордер на арест давал прокурор, который позже на суде выступал обвинителем. Теперь ордер должен выдавать суд. Но 75% нынешних судей получили советское воспитание и образование и усвоили, что право — инструмент власти. К тому же правоохранительным органам, особенно прокуратуре, удалось несколько подпортить этот закон.Елена Мизулина, депутат Госдумы:
— В новом кодексе есть механизм ограничения произвола власти по отношению к людям, находящимся под следствием, и жесткий контроль прокурора за возбуждением уголовного дела.Александр Зубков, завкафедрой уголовного права Института экономики и предпринимательства:
— На юридической и криминалистической конференциях из десятков специалистов никто не сказал доброго слова про новый УПК. И принят он незаконно: последняя редакция не соответствует первому чтению. Он еще не вступил в силу, а уже внесли 82 поправки, причем 79 по форме бланков, которые там вообще не нужны. В нем нарушается равенство всех перед законом: президент, депутаты, судьи — неприкосновенны, а об аресте простых граждан можно даже не сообщать родственникам. Такого и при Сталине не было.