«Гордиться и сохранить — разные истории»

Разговор с министром промышленности и торговли Денисом Мантуровым после публикации "Огонька", посвященной непростой судьбе традиционных народных промыслов

Статья в журнале называлась "Убыточная самобытность" (N23, 2017), и министр решил ответить журналу. Прежде всего потому, что ситуация с отраслью пусть и не простая, но "лечится": президент дал поручение правительству до конца августа разработать программу по сохранению нашего национального достояния. О том, что планируется сделать, и шел разговор.

— На столе перед вами фарфоровая фигурка Ждуна, раскрашенная под гжель. Почему она здесь?

— Мы выбрали некоторые изделия промыслов для демонстрации: начиная от традиционных, как, например, набор Кисловодского фарфорового завода "Феникс", из которого мы сейчас пьем чай, и закачивая современными разработками, каковым, без сомнения, является "Гждун". Так коллектив Гжели назвал своего Ждуна.

— Почему именно Ждун? У Гжели есть знаменитые петушки и чайники...

— Сегодня образ Ждуна популярен у молодежи. Почему нет? Воплощение интернет-образов в потребительских товарах — тренд последних лет. Фабрика начала производство в апреле и уже реализовала несколько сотен изделий. Значит, товар нашел покупателя. Фигурка расписана в традиционных цветах с использованием элементов, характерных для гжельской пластики. А чайничек в руках у героя и вовсе классика гжели.

Уходящие традиции

— Приходится подстраиваться под конъюнктуру, но ведь это не всегда выручает. Какие промыслы уже на грани исчезновения, а какие еще живы? Есть у Минпромторга такая статистика?

— Конечно. У нас есть реестр, который мы ежегодно обновляем. Производится мониторинг по предприятиям, по субъектам РФ, есть электронный каталог образцов изделий признанного художественного достоинства. Сегодня в реестре Минпромторга около 350 предприятий, производящих изделия народных художественных промыслов (НХП).

— В ассоциации "Народные художественные промыслы России" заявляют, что нет такого промысла, который не находился бы в упадке.

— Хочу обратить внимание, что отрасль НХП представляет собой более 15 видов производств и сильно дифференцирована. Есть крупные предприятия, такие как Павловопосадская платочная мануфактура, Павловский завод металлоизделий, а есть и совсем крошечные мастерские, такие как вологодская кружевная фабрика "Снежинка". Министерство старается найти индивидуальный подход к каждому предприятию. И потому было бы правильно по-другому оценить состояние этой отрасли.

Превалирование ручного труда при изготовлении изделий и длительность производственного цикла делает продукцию промыслов эксклюзивной. Чтобы облегчить положение организаций, мы ежегодно компенсируем их затраты на электричество, газ и уголь, на закупку сырья и материалов, а также на другие виды расходов на производство и реализацию изделий НХП; в прошлом году, например, нам удалось компенсировать страховые взносы во внебюджетные фонды. В этом году в отрасль будет направлено порядка 450 млн рублей. В следующем сумма составит уже более 600 млн.

Но для повышения конкурентоспособности организаций НХП необходима более гибкая бизнес-модель с возможностью диверсификации и автоматизации производства.

Гжельские чашки, например, можно расписывать вручную, а можно использовать вспомогательные технические средства. Или узорчатые скатерти мастерица может два года вышивать, а может за несколько часов вышить автоматическая машина. Никто не ставит под сомнение уникальность изделий ручного производства. С помощью автоматизации производственных процессов мы хотим сделать продукцию промыслов доступной для каждой семьи. Например, Дулевский фарфоровый завод выпускает столовые наборы без росписи, их реализация существенно поддерживает экономику пердприятия. А всем известная Хохлома делает деревянную мебель. Если ничего не предпринимать, исход очевиден: народные художественные промыслы — это исторически ручной труд, который без изменений существующих подходов мы можем просто потерять.

Мы предлагаем выход: наладить массовое производство, рассчитанное на широкий круг покупателей, это повысит доходы предприятия и позволит дотировать, а значит, сохранить ручную составляющую. На изделии, сделанном вручную, должно быть написано, что это ручной труд. На произведенном с помощью машины — что это машинная работа.

— Получается, ставка делается на механизацию. Но ведь это в итоге убьет народный промысел как традицию ...

— Гордиться и сохранить — разные истории. Вот, например, бизнесмены покупают предприятия НХП. Но сегодня это не столько бизнес, сколько меценатство — производства убыточны, их нужно постоянно дотировать. Так вот, для того чтобы количество и объем дотаций уменьшались, чтобы у уникальных мастеров была работа, как раз и должно быть не только ручное, а еще и механическое производство. Тогда сам производитель будет заинтересован в том, чтобы у него сохранялась промысловая ручная составляющая, потому что она и поддерживает бренд.

— Тут возникает следующая проблема. Даже если продукт будет дешевый, у предприятий НХП нет сети сбыта. Арендовать помещения в городах для них дорого, а в село на фабрику редкий турист доедет.

— Это решается несколькими способами. Минпромторг помогает проводить ежегодно ярмарочно-выставочные мероприятия, там предприятия демонстрируют и продают свою продукцию. Второе — мы рекомендуем компаниям с государственным участием приобретать в виде сувенирной продукции изделия народных промыслов. И сейчас, например в разработке находится каталог подарочных наборов изделий народных художественных промыслов, который получит распространение по всем государственным заказчикам и среди отечественного крупного бизнеса. На встрече с президентом в Новгороде производитель крестецкой строчки поднял вопрос о необходимости развития НХП. В результате дано поручение разработать программу развития промыслов, предлагающую решения в том числе и по проблеме сбыта продукции.

— "Огонек" рассказывал об этом...

— Кстати, в этой программе будет уделено внимание госзакупкам. С 2014 года государственные структуры могут покупать изделия признанного художественного достоинства без конкурса. Но об этом не все знают. Мы сейчас оцифровали весь архив изделий НХП, которые у нас выпускаются. Сделаем его открытым, чтобы любой госзаказчик мог посмотреть изделия и купить их без конкурса. Должен, правда, признать: не все тут просто. Несколько лет назад было введено ограничение --госпредприятия могут закупать подарки не дороже 3 тысяч рублей. Многие производители — особенно холодного оружия, изделий из серебра — просят, чтобы эту норму для продукции народных художественных промыслов или отменили, или изменили сумму ограничения.

— Производители надеются, что в городах появится сеть магазинов, где будут представлены изделия НХП. Эти магазины будут на базе государственных площадей, за которые не нужно платить аренду.

— Я этого не обещаю. Мы живем все-таки в рыночной экономике, и у нас не должно быть государственных магазинов. Другое дело — оказывать административную поддержку для того, чтобы создавать секции или зоны, где будут продаваться изделия промыслов. Конечно, было бы правильно формировать такие зоны в торговых центрах, где можно обеспечить наращивание продаж. Для этого нужен диалог предприятий и торговых компаний, и мы его непременно организуем. Последние, думаю, будут заинтересованы — для них ведь это тоже промоушен. Кроме того, у нас есть Российский экспортный центр, и мы при организации отраслевых выставочных мероприятий за рубежом будем стараться продвигать предприятия НХП как российский бренд. Сейчас договорились об организации российской экспозиции на международных выставках, где будут принимать участие и производители фарфора, кружева, хрусталя, другие предприятия. Осенью она пройдет во Франции, весной — в Китае. Таким образом, рассчитываем получить некий экспортный задел.

— Какие изделия художественных промыслов вы сами дарите иностранным коллегам?

— Изделия тобольской резьбы по кости, Императорский фарфор. Министру промышленности Индии недавно подарил павловопосадский платок, и она его сразу примерила...

— А дома у вас есть изделия наших промыслов?

— Конечно. Обожаю и коллекционирую ту же тобольскую резьбу. Люблю дятьковский хрусталь. У меня в доме стоит их, еще старого дизайна, хрустальная настольная лампа.

— В реестре ведомства значатся 350 предприятий НХП. Но субсидии — из тех самых 450 млн рублей — получают только 79. Почему деньги достаются избранным?

— Вопрос не в избранности. Дело в критериях отбора на получение субсидий и в порядке их предоставления. Необходимо, например, чтобы предприятие работало в промысле более 10 лет. Нужно соблюдать процедуру: порядок подачи заявки, другие формальности. У меня, скажем, есть письмо от одного из предприятий Гжели, которое не получает субсидию. Но оно даже и не обращалось за ней — ждут, что получат "автоматом"! Заявляю ответственно: мы не создаем препон, решение по субсидиям принимает Экспертный совет, который отбирает предприятия, на основании предложений субъектов РФ. Мы минимизировали число чиновников в этом совете, все решает творческий совет экспертов.

— Многие предприятия жалуются на неподъемные налоги. Не планируются льготы для НХП?

— Я знаю об этой проблеме, и мы планируем совершенствовать налогообложение. Все IT-разработчики, например, имеют льготы в части отчисления налога по зарплате, потому что их деятельность очень сильно зависит от индивидуального труда. Программисты — это не станки, они пишут программы. Но почему тогда программист — льготник, а мастер художественного промысла — нет? Словом, как лоббисты отрасли мы "за" и надеемся, что правительство пойдет нам навстречу.

— На предприятия НХП невозможно привлечь молодежь. Очень маленькие зарплаты. Кроме того, эту молодежь негде обучать. Как решать эту проблему?

— Как раз за счет механического производства будут повышаться зарплаты. Ну и, конечно же, регионы должны развивать среднеспециальное и высшее образование по народным художественным промыслам в местах их традиционного бытования. Так как именно здесь можно обучаться с одновременной практикой на производствах.

— Еще одна проблема — контрафакт. Директор фабрики, которая производит хохлому, говорила о том, что контрафактной продукции на порядок больше, чем той, что производят они.

— Уже сейчас есть положительный опыт маркировки меховых изделий. В прошлом году механизм заработал, и мы видим результат от этой инициативы. Из серого рынка вывели предприятия, которые занимались импортом меховых изделий. Объем розничных продаж увеличился в 6 раз. Потому что магазин или ярмарка не имеет права продавать продукцию без электронного чипа с маркировкой.

— Но нельзя же всех гжелевских петушков электронным чипом снабдить...

— Мы работаем над форматом. Есть пилотный проект по лекарственным средствам. Где-то это, как с меховыми изделиями, электронный чип, а где-то более дешевый QR-код. Его себестоимость — копейки. Отрабатываем и формат маркировки НХП. Должна быть метка с голографией или QR-кодом, чтобы можно было определить: легально это произведено или ввезено из Китая.

— Можете назвать предприятия НХП, у которых не так все плохо? Которые в росте?

— Могу сказать одно: те, кто занимается модернизацией, они точно будут всегда в росте. Мы общались с Дятьковским хрустальным заводом. Они получили из фонда развития промышленности льготный заем. Это возвратные деньги под 5 процентов годовых — 108 млн на развитие производства. В 2016 году завершена первая очередь строительства индустриального парка "Оренбургский пуховый платок". Там уже размещается Фабрика оренбургских пуховых платков, Учебный центр пуховязания, магазины с оригинальной продукцией. Идет активная модернизации крестецкой строчки, кадомского вениза, мастерской майолики Павлова и Шепелевой. Императорский фарфоровый завод развивается. Мы с ними договорились, что будем двигать проект по развитию сантехники из фаянса.

— Сервизы завода хранятся в Эрмитаже. Это искусство, у которого 300 лет истории. И вдруг в этом ряду появится сантехника?

— Это как раз и есть диверсификация. Отрадно, что часть производителей НХП уже переросли формат художественного промысла. А любой бренд нужно продвигать. Мы буквально несколько дней назад запускали стройку Mercedes-Benz в Солнечногорском районе. Там выступал посол Германии, и он привел пример, с чем ассоциируется Германия — это звезда Mercedes-Benz. А с чем ассоциируется Россия у иностранца? В том числе и с кобальтовой сеткой сервиза Императорского фарфора.

— И все-таки: промыслы — это наше наследие. Пытаясь спасти его путем механизации, погоней за конъюнктурой, не разрушим ли мы его?

— А Ждун не разрушит наследие Гжели? Это же не я его придумал. Это творчество коллектива Гжели. Производители меняются, ищут свое место в современном мире, и наша задача создать благоприятную среду и поддержать их развитие.

Беседовала Наталия Нехлебова