Сегодня исполняется 90 лет со дня рождения Николая Гриценко — замечательного актера театра и кино.
Николай Гриценко сразу нашел свой театр (если не считать рабочей юности, проведенной на металлургическом заводе в Макеевке) и проработал в нем почти 40 лет, вплоть до самой смерти в 1979 году. Переиграл холеных аристократов и люмпенов, купцов Островского и солдат Погодина, танцевал в эксцентричной "Принцессе Турандот", причем во всех ролях был равно хорош. Это было невозможно ни в одном театре, кроме вахтанговского,— такое легкое, виртуозное и обаятельное сочетание несочетаемого.Для своих младших коллег-современников — Михаила Ульянова, Юлии Борисовой, Юрия Яковлева — Николай Гриценко был безупречным партнером и во многом уже недостижимым идеалом высокого профессионала, живым экспонатом этого феноменального театра-музея, где законсервировались традиции и царил культ мастерства, где отдавали должное и канонам идеологии, но это, как ни странно, не мешало прорываться живому дыханию. Тем более это касается театральной сцены наших дней, где актеры уровня Гриценко отсутствуют начисто. Таких нынче больше не делают.
В отличие от того же Михаила Ульянова, или Иннокентия Смоктуновского, или Олега Ефремова Николай Гриценко не стал выразителем идей и духа своего времени. Просто потому, что он был актером на все времена. Когда театр в эпоху оттепели начал стремительно обновляться, Гриценко уже ощущал себя зрелым мастером и не стал задрав штаны бежать за молодежью. В конце 1950-х, в то самое время, когда Юрий Яковлев сыграл князя Мышкина в фильме Ивана Пырьева, а Иннокентий Смоктуновский — в БДТ у Георгия Товстоногова, Николай Гриценко тоже выступил в этой роли на вахтанговской сцене. Конкурс "Идиотов" оказался не в его пользу — гриценковский Мышкин остался в тени сенсационных работ более молодых коллег.
Однако на большом отрезке времени видно, что актер никому и ничего не уступил. Он был стайером, мастером длинных дистанций. Ему было наплевать на "актуальность" трактовки, и сегодня его техника впечатляет гораздо больше, чем усилия некоторых "горнистов времени".
Судить об этом, разумеется, проще по кино, а не по театру. К счастью, Николай Гриценко очень неплохо запечатлен кинематографом. Центральных ролей у него было не так уж много — прежде всего Рощин в "Хождении по мукам" и Каренин в "Анне Карениной". Но даже этого достаточно, чтобы оценить мгновения настоящего волшебства. Одним из них стал эпизод "Семнадцати мгновений весны", где актер блистательно сыграл немецкого генерала.
Как и положено актеру его типа, Николай Гриценко был человеком сдержанным. Всегда кипевшая в нем колоссальная энергия, обычно сжатая, как пружина, лишь иногда вырывалась на волю. Так произошло на гастролях в одной из бывших советских республик. Устав от пустых правительственных славословий, гость вышел на сцену и едва ли не впервые потерял над собой контроль, послав пустобрехов по матери открытым текстом.
АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ