Рекламаwww.kommersant.ru/ad
       Джордж Буш знал о подготовке терактов 11 сентября и ничего не предпринял. Об этом пишут все американские газеты. Об этом говорят на слушаниях в конгрессе, которые начались на прошлой неделе. Налицо все признаки крупного политического скандала, и всех интересует, насколько серьезными могут быть его последствия. Исследовав анатомию скандалов при двух последних администрациях, "Власть" пришла к выводу, что президенту Бушу беспокоиться особенно не о чем.
 
"Вашингтон — город, для которого злословие стало второй натурой" — эти гневные слова президент США Джордж Буш произнес в середине мая, когда в его адрес посыпались обвинения чуть ли не в национальном предательстве. Скандал разразился после того, как пресса растиражировала информацию, что 6 августа в ежедневной утренней сводке с оценками угроз, с которыми сталкивается Америка, Джорджу Бушу якобы поступило сообщение, озаглавленное "Бен Ладен намерен нанести удар в США". Получается, что президент и спецслужбы, зная об угрозе, не сделали ничего, чтобы предотвратить теракты 11 сентября.
       Белый дом стал оправдываться. Как заявила советник Буша по национальной безопасности Кондолиза Райс, в сводке речь шла о том, что теракты "Аль-Каиды" могут быть совершены не в Америке, а за ее пределами. И, стало быть, президент ничего не знал о готовящейся атаке террористов на Нью-Йорк и Вашингтон.
       Несколько дней вся Америка, затаив дыхание, следила за полемикой в СМИ и в конгрессе, где при упоминании имени Буша звучал один-единственный вопрос: "Знал или не знал?". 4 июня начались сенатские слушания по этой проблеме, и в конгрессе зазвучали требования сформировать национальную комиссию, подобную тем, которые занимались расследованием нападения Японии на США и убийства президента США Джона Кеннеди. Казалось бы, скандал выходит на очень серьезный уровень и сулит президенту Бушу и его администрации серьезные неприятности.
       Однако в современной Америке скандалы никогда не приводят к потрясению основ. Рано или поздно о них благополучно забывают — и, кажется, не было ни экстренных выпусков новостей, ни изнурительных телемарафонов с бесконечными "говорящими головами", ни обличительных речей в конгрессе, ни контратак Белого дома. В этом легко убедиться, если посмотреть на самые яркие скандалы последнего десятилетия. Достаточно сравнить, что писали и говорили о скандалах, за которыми следил весь мир, и что получилось в сухом остатке.
       
Квартирный скандал
Все вашингтонские скандалы сравнивают со знаменитым "Уотергейтом", и совершенно напрасно. Это был первый и единственный случай, когда требования взволнованной общественности полностью удовлетворили: президент Ричард Никсон попрощался и ушел в отставку
Первый из многочисленных крупных скандалов, которые преследовали Билла Клинтона на протяжении всего его восьмилетнего президентства,— дело "Уайтуотер", название которому дало местечко в штате Арканзас, где семья Билла Клинтона, пока тот был губернатором штата, пыталась подзаработать на сделках с недвижимостью.
       В 1993 году в газетах появились сообщения, что Клинтоны присвоили предоставленные им кредиты, вместо того чтобы направить их на покупку недвижимости. Затем стали говорить о связях президента с владельцами обанкротившейся финансовой компании Madison Savings and Loans, которая якобы имела с президентской четой какие-то общие (подразумевалось, что не вполне законные) дела.
       Пик скандала пришелся на конец лета 1993 года, когда покончил с собой юрисконсульт Винсент Фостер, близкий друг Клинтонов, бывший в курсе всех их экономических предприятий (по слухам, он был еще и любовником Хилари Клинтон). Выяснилось, что после самоубийства Фостера бумаги по делу "Уайтуотер" при довольно подозрительных обстоятельствах были вывезены из его офиса. В СМИ поднялась настоящая буря: "Президенту есть что скрывать", "Новые нелицеприятные подробности нежной дружбы и взаимовыручки между финансовой и политической элитами штата Арканзас", "Это может стоить Клинтону политической карьеры". Затем — следующая сенсация: Фостер был убит, а не покончил самоубийством, и убила его, скорее всего, Хилари Клинтон. Сенсацию подхватил занимавшийся официальным расследованием прокурор Кеннет Старр — он начал проверять версию о причастности к смерти Фостера уже не Хилари, а ее мужа.
       После нескольких месяцев шумихи, бурных дебатов и громких обвинений, однако, дело заглохло, не причинив президенту никакого вреда. Главный свидетель по делу, Джеймс Макдугал, который вместе с Клинтонами занимался сделками с недвижимостью в Арканзасе, умер. Никаких фактов, на которых можно было бы построить обвинение, не нашлось. Посадили только жену Макдугала — да и то не за финансовые махинации, а за отказ сотрудничать со следствием.
       
Сексуальный скандал
Поначалу казалось, что дело "Уайтуотер" доведет до суда не только Джеймса Макдугала и его жену (рядом с мужем), но и их коллегу по сомнительному бизнесу Билла Клинтона (в телевизоре). Но дело вскоре заглохло, не причинив президенту никакого вреда
Самый долгий и шумный скандал эпохи Клинтона начался, когда бульварная газета American Spectator написала, что Клинтон, пользуясь служебным положением, склонял женщин-подчиненных к интимным отношениям. За этой и другими публикациями в 1996 году последовало дело Полы Джонс, обвинившей президента в сексуальных домогательствах и получившей от него $850 тыс. за согласие уладить дело без суда. Газеты и телевидение на разные голоса пересказывали историю Полы Джонс в течение нескольких месяцев.
       Не успели страсти немного утихнуть, как в 1997 году газета Washington Post напечатала расшифровку пленок с записью откровений Моники Левински об отношениях с Биллом Клинтоном. Резонанс был невероятный. Обвинения и опровержения заполнили страницы газет и телепередачи — казалось, что американская общественность не думает больше ни о чем, кроме супружеской измены президента.
Пресса ревниво следила за каждым движением Билла Клинтона и Моники Левински. Но президенту это не помешало
На свою беду Клинтон отрицал адюльтер под присягой, и тогда республиканцы и сочувствующие им СМИ развернули кампанию за импичмент. "Могут ли американцы доверять президенту, который лгал своим согражданам, стоя в Рузвельтовском зале Белого дома, и нагло отрицал интимные отношения с мисс Левински?" — спрашивала New York Times. "В культуре вашингтонских скандалов нет аналога тому, который потряс Белый дом сегодня",— нагнетала страсти Washington Post. Доклад Кеннета Старра о результатах расследования этой истории мгновенно стал национальным бестселлером. Дело зашло так далеко, что даже лидеры демократов в конгрессе стали призывать Клинтона уйти. Казалось, что скандал с оральным сексом в Овальном кабинете действительно может стоить Клинтону президентского кресла.
       Однако на прошедших в ноябре 1998 года выборах в конгресс республиканцы, которые рассчитывали благодаря делу Моники Левински потеснить демократов, неожиданно проиграли. Выяснилось, что простым американцам Билл Клинтон по-прежнему симпатичен. После этого накал страстей стал спадать, и новый конгресс значительным большинством голосов отклонил импичмент, позволив президенту Клинтону благополучно досидеть в своем кресле до конца срока. Монику Левински приглашали в ток-шоу все реже, а затем и вовсе перестали, а о Кеннете Старре забыли еще быстрее.
       
Финансовый скандал
       Лучшей иллюстрацией ключевой роли СМИ в раскручивании скандалов может считаться история с Bank of New York, который обвинили в отмывании денег русской мафии. В отличие от других скандалов, в которых фигурировали реальные обвиняемые и хоть какие-то факты, в этой истории, случившейся почти три года назад, не было ни того ни другого.
       В конце августа 1999 года, ссылаясь на анонимные источники в ФБР, СМИ сообщили, что русская мафия якобы отмыла в старейшем американском банке $10 млрд. В течение двух недель сумма, называвшаяся в публикациях, выросла в десять раз, а авторы стали говорить уже о многих банках, в которых хозяйничают русские мафиози.
В ходе скандала с Bank of New York (на фото) газетчики убедили Америку объявить войну русской мафии. Поиски самой мафии оказались безрезультатными, но это уже никого не волновало
В раздувание скандала были вовлечены не только таблоиды, но и респектабельная пресса. Хотя сотрудники ФБР не уставали повторять, что их расследование еще в самом начале и на это, возможно, уйдут многие месяцы, СМИ сделали свой вывод за считаные дни. Журнал Newsweek озаглавил статью о проникновении российской преступности в США "Страна гангстеров", а газета New York Times назвала историю с Bank of New York "крупной операцией по отмыванию денег российской организованной преступностью". Кто, сколько, как и через кого отмыл, не уточнялось. Нигде не были названы и источники информации. Зато на зловещие прогнозы газеты не скупились: США вот-вот завоюет (а может, уже завоевал) российский криминальный мир. Надо срочно менять американскую финансовую систему, поставить ее под контроль государства, выловить все грязные деньги и посадить всех финансовых махинаторов.
       Кампанию, основывающуюся на "достоверных сведениях" из неназванных источников, не могли остановить даже заявления таких авторитетов, как директор-распорядитель МВФ Мишель Камдессю, который назвал поток газетных публикаций "безответственной белибердой". В комитете по банкам и финансам палаты представителей конгресса начались слушания, быстро превратившиеся в пропагандистскую кампанию на тему "Кто потерял Россию". О вопросе, с которого все началось — каков механизм отмывания криминальных денег,— к этому моменту уже забыли: республиканцы использовали скандал для атаки на вице-президента Альберта Гора, отвечавшего за российское направление, которому через год предстояло баллотироваться в президенты.
       Как и другие скандалы, эта история кончилась ничем. К концу 1999 года республиканцы решили, что извлекли максимум возможного, и утратили к ней всякий интерес. А пресса, не имея никакой новой информации, не могла больше поддерживать тему. Страшилки о русской мафии, завоевывающей Америку, ушли с первых полос и благополучно забылись. Скандал никак не сказался и на будущем Альберта Гора: выборы он проиграл, но вовсе не из-за провалов в своей российской политике. Не изменилась и финансовая система США: попытки поставить ее под госконтроль натолкнулись на жесткое сопротивление банковских кругов ("Душат свободу предпринимательства!"). Судебному преследованию подверглись лишь мелкие клерки из Bank of New York.
       
Энергетический скандал-1
Вице-президент Дик Чейни не стал оправдываться, когда его обвинили в том, что правительственную программу он пишет по заказу энергетических компаний. И правильно сделал: тем быстрее журналисты утратили интерес к его персоне
Клинтон ушел, пришел Буш, но ничего не изменилось. В январе прошлого года бывший техасский губернатор переехал в Овальный кабинет, а уже весной начался первый за время его президентства скандал. В прессе появилось предположение, что разработчики новой энергетической доктрины США руководствовались не государственными интересами, а выполняли заказ крупных нефтегазовых компаний. Если учесть, что сам президент происходит из нефтяного Техаса, а вице-президент Чейни до прихода в большую политику был крупной фигурой в энергетическом бизнесе, скандал обещал стать для политических оппонентов Буша весьма перспективным.
       "Энергетическая концепция — это безвозмездный подарок для старых друзей Буша — рыночных спекулянтов и махинаторов",— говорил видный представитель демократов. "Господин Чейни сознательно игнорирует энергосберегающие программы, так как имеет свои интересы в отрасли",— писала New York Times, ссылаясь на "ряд аналитиков".
       Ричард Чейни, однако, отказался даже назвать список тех, кто под его руководством участвовал в разработке стратегии. Никаких фактов, подтверждающих звучавшие в СМИ обвинения, не нашлось. Скандал просуществовал каких-то два месяца и погас так же стремительно, как и вспыхнул. А вопрос, который задавали СМИ в самом начале — кто и на основе каких критериев формировал энергетическую стратегию,— так и остался без ответа.
       
Энергетический скандал-2
Прошлой осенью о Кеннете Лее (слева), главе обанкротившейся компании Enron, кричали все — журналисты, политики и даже антиглобалисты (справа). Ждали, что о президенте Буше выяснится что-нибудь ужасное. Ничего не выяснилось
Когда затихла история с энергетической стратегией, случилось событие, которое дало журналистам пищу для нового скандала: прошлой осенью разорилась Enron, седьмая по величине компания США, название которой долгое время было символом высочайших стандартов американского свободного предпринимательства.
       Газеты и телепередачи наполнились многочисленными прогнозами того, какие последствия крах Enron будет иметь для Америки. Журнал Newsweek предсказывал, что вскоре США "взорвет волна финансовых скандалов", а газета New York Times — что страну ждет изменение всей экономической модели.
       Довольно скоро, впрочем, вопросы о том, кто виноват в крушении идеалов, что потеряла Америка и что надо делать, чтобы избежать новых разорений, отошли на второй план. Журнал Time дал понять, что финансовый скандал превращается в политический, а в центре его теперь находятся не функционеры Enron, а Джордж Буш и его команда. Руководство Enron, в частности ушедший в отставку руководитель компании Кеннет Лей, стал интересовать прессу и занимающихся расследованием конгрессменов лишь в связи с громкими именами в администрации. "Один из первых вопросов, который зададут Лею на слушаниях, будет вопрос о том, насколько близок он был к Джорджу Бушу, когда тот был губернатором Техаса",— писал Time.
       Как бы то ни было, никаких серьезных последствий ни для одного из его участников скандал не имел. Продолжавшиеся в течение зимы и весны сенатские слушания так и не позволили добыть против Джорджа Буша какие-либо серьезные улики. Когда это выяснилось, интерес СМИ к этой истории стал стремительно убывать. Поток публикаций иссяк. Предсказания ужасных последствий краха Enron не сбылись.
       
Вечный скандал
       Еще во время предвыборной кампании будущий 43-й президент США обещал избирателям, что в случае прихода в Белый дом покончит с "культурой Вашингтона", который, по его словам, погряз в скандалах и оторван от жизни остальной Америки. За полтора года президентства Буш сменил обстановку в Овальном кабинете, заставил сотрудников Белого дома не пользоваться сотовыми телефонами в его присутствии и не входить к нему без галстука. Не удалось лишь пресечь давнюю вашингтонскую традицию громких скандалов.
       Вспыхивающие неожиданно, стремительно разрастающиеся, они мгновенно заполняют собой все эфирное и газетное пространство. Человеку со стороны, оказавшемуся в разгар скандала в США, может показаться, что американское общество вот-вот взорвется. Однако этого не происходит — таковы правила игры.
Директор ФБР Роберт Мюллер и главы других спецслужб, которые проморгали террористов, стали героями самого свежего скандала. Продолжение следует
Одна из главных особенностей американского политического процесса заключается в том, что скандал поднимается не для решения проблемы, а для того, чтобы взвинтить ставки в политических играх, поднять тиражи и телевизионные рейтинги. По такому принципу во всем мире действуют таблоидные издания — они привлекают читателя материалами о том, что певица Мадонна, оказывается, инопланетянка или что в Землю вот-вот врежется астероид. На следующий день инопланетянином называют папу римского, а вместо астероида планете угрожает новый потоп. И так до бесконечности. Резкий рост конкуренции в СМИ и падение интереса к политике приводят к тому, что политическая жизнь в Америке идет по пути таблоидизации — для привлечения внимания к чему-либо требуется если не шокировать публику, то по крайней мере хорошенько встряхнуть.
       Замеры американского телеэфира показывают, что за последние несколько лет темп подачи информации ускорился как минимум в два раза, что за это время средняя продолжительность высказывания в теленовостях сократилась с 15 до 7 секунд и что в течение дня количество экстренных новостных сообщений, призванных привлечь внимание зрителя, возросло в несколько раз. Газетчики тоже вынуждены подстраиваться под реалии эпохи интернета, и сейчас полные электронные версии завтрашних утренних газет можно прочитать за шесть-восемь часов до их доставки. В столь плотной информационной среде никакие темы не живут долго. Для СМИ в этих условиях скандально-сенсационная подача материала является единственным способом вернуть внимание аудитории, и политики прекрасно используют это в своих интересах.
       Все скандалы развиваются примерно по одному и тому же сценарию. Анонимная утечка в прессу, энергичные опровержения со стороны властей, новые утечки, уличающие Белый дом в утаивании важной информации. После того как СМИ бросают на скандал свои лучшие силы, он выходит в центр информационного поля, в него активно включаются заинтересованные политики и околополитические фигуры. Обвиняемая сторона лихорадочно защищается, а обвиняющая продолжает яростно нападать. Пока идет информационная подпитка скандала, он разрастается как снежный ком. Однако, если заинтересованные силы не могут организовать новые утечки или сенсационные разоблачения, скандал умирает. СМИ, политики и широкая публика теряют к нему интерес.
       По этому же сценарию будет, очевидно, развиваться и последний скандал с предупреждениями о терактах, которые администрация Буша якобы проигнорировала. Видимо, последуют еще какие-то утечки неприятной для президента информации. Будут громкие обвинения, дебаты в конгрессе и обличительные интервью. Бушу, возможно, придется уволить кого-нибудь в спецслужбах — все-таки осенью будут промежуточные выборы в конгресс, и такая жертва позволит защитить президента и республиканскую партию от критики. Однако не будет ни импичмента, ни смены политического курса, ни даже сколько-нибудь серьезных отставок. Публика скоро устанет от скандала, и он угаснет сам собою.
АРКАДИЙ ОРЛОВ (РИА "Новости"), СЕРГЕЙ СТРОКАНЬ, АНТОН ЧЕРНЫХ

Журнал "Коммерсантъ Власть" №22

от 11.06.2002, стр. 42