Премьер в состоянии войны
Премьер Михаил Касьянов вступил в аппаратную схватку с президентскими силовыми структурами и Генпрокуратурой. Такое в новейшей российской истории случилось впервые.
Экономисты и силовики
В начале прошлой недели в СМИ появились сообщения со ссылкой на одного из высокопоставленных правительственных чиновников о том, что в Белом доме недовольны излишней активностью правоохранительных органов: мол, необоснованные уголовные преследования известных бизнесменов и министров ухудшают предпринимательский климат, что, в свою очередь, приводит к оттоку капиталов из России. А без новых инвестиций нет и роста ВВП, ускорить который поручено правительству президентом.
Бегство капиталов, как утверждали в Белом доме, было особенно заметным с декабря прошлого по март нынешнего года. В это время или накануне, как известно, Генпрокуратура провела несколько громких акций. 3 января ушел в отставку близкий к команде Михаила Касьянова министр путей сообщения Николай Аксененко. За два с половиной месяца до этого на него было заведено уголовное дело по обвинению в превышении служебных полномочий. По инкриминируемой Аксененко статье он мог бы получить от трех до десяти лет. Сейчас же, по неофициальной информации, уголовное дело Аксененко заглохло, его скоро должны закрыть. Но Генпрокуратура свое дело сделала.
Не менее громким был арест руководства СИБУРа и члена правления "Газпрома" Вячеслава Шеремета. А за один день, 12 марта, после неожиданного заявления начальника московской налоговой полиции Виктора Васильева, что против руководства "Газпрома" заведено уголовное дело из-за неуплаты налогов, газовый монополист потерял $1 млрд: последовал массовый сброс его акций. В Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП) это известие встретили нервно. Вице-президент РСПП Игорь Юргенс пригрозил разработкой законопроекта, ограничивающего вмешательство правоохранительных органов в повседневную жизнь компаний, а также запрещающего публичные обвинительные заявления правоохранителей до окончания следствия. Работа над этим законопроектом уже началась. Им занимается рабочая группа под руководством председателя совета директоров Альфа-банка Михаила Фридмана.
Натиск правоохранительных органов объединил предпринимателей и правительственных чиновников: под ударом оказались и те и другие. Олигархи копят силы и аргументы, чтобы прямо поставить перед президентом вопрос о том, что экономическое рвение правоохранительных структур приносит больше вреда, чем пользы. Разговор должен состояться на следующей кремлевской встрече. А правительство решило не ждать. Почему чиновники не побоялись бросить вызов правоохранителям, подчиняющимся непосредственно президенту?
Писатели и прокуроры
Накануне появления антипрокурорских публикаций на одном из правительственных совещаний, посвященном коррекции среднесрочной программы, Герман Греф и Алексей Кудрин получили задание, от которого им стало, как заметили присутствовавшие, не по себе. Премьер предложил им написать аналитическую записку о факторах, способствующих и препятствующих экономическому росту. Среди барьеров на пути роста, по мнению Касьянова, неплохо было бы упомянуть правоохранительные органы. Премьеру возразили, что регулирование деятельности этих органов — дело не правительства, а президента и вмешательство в эту сферу может сильно испортить карьеру. Но Касьянов не отступил. Он попросил подчиненных все же заняться этим вопросом, а уж как поднять вопрос на президентский уровень — это его дело.
Корреспондент "Власти" попытался выяснить судьбу этого документа. Неделю назад правительство уточнило макроэкономический прогноз, но в нем о мешающих росту силовиках не было ни слова. Источники в Минэкономразвития вообще ничего не слышали о таком опасном для их начальника задании. Алексей Кудрин заявил, что не видит причинно-следственной связи между экономическим ростом и деятельностью правоохранительных органов, хотя и оговорился, что темпы роста, безусловно, зависят от качества и сроков проведения судебной реформы. (Заметим, что весной 2000 года, когда замруководителя президентской администрации Дмитрий Козак приступил к разработке этой реформы, предлагалось забрать у Генпрокуратуры чуть ли не половину ее нынешних функций, в том числе надзор за исполнением правосудия и право на арест. Последняя задумка близка к воплощению — с 1 июля ордера на арест будут выдавать только судебные органы.)
Однако в Белом доме до сих пор не исключают, что премьер своего добьется и получит из Минэкономразвития желаемую аналитическую записку. Конечно, Герман Греф не хочет играть в спектакле, поставленном премьером, но он и его подчиненные известны тем, что выступают против излишнего вмешательства государства в сферу бизнеса. По словам одного из заместителей Грефа, воплотить мечту президента и удвоить темпы роста можно очень просто. Достаточно ликвидировать все бюрократические барьеры в экономике — и многомиллиардные потоки взяток превратятся в инвестиции. Речь, конечно, идет, не о банальных подношениях в конверте, а о том, что Генпрокуратура, налоговая полиция и даже Счетная палата зачастую играют на стороне не государства, а каких-нибудь бизнес-структур и при этом всячески пытаются усилить свое влияние на принятие решений в сфере экономической политики. Например, Счетная палата при Сергее Степашине пытается подменить Минфин, МНС, ГТК и прочие экономические ведомства вместе взятые. В окружении Михаила Касьянова рассказывали, что терпение их шефа иссякло после того, как Счетная палата обвинила его лично в финансовых нарушениях на Уральской таможне.
Премьер и президент
Получается, что борьбу с прокуратурой и другими правоохранительными органами в правительстве затеял премьер. А ведь еще недавно он считался едва ли не образцовым техническим премьером. Что же заставило Касьянова показать зубы и сделать уже второй шаг на пути превращения в самостоятельную политическую фигуру? (Первым стало его антипрезидентское, по сути, выступление в Госдуме 15 мая — Касьянов решительно отказался совершать прорывы в экономической политике и предложил сделать ставку на стимулирование роста постепенными структурными реформами.)
Ответ прост: Михаил Касьянов вынужден обороняться. И против президента, стремящегося сделать его крайним на случай общественного недовольства социальными последствиями слишком быстрых и радикальных реформ. И против Генпрокуратуры, которая не без помощи Счетной палаты лишает его проверенных кадров. Последний известный случай — скандал вокруг избрания президентом госкомпании "Славнефть" ставленника Касьянова, долго проработавшего в "Сибнефти" Юрия Суханова. Против него, как заявил вице-президент "Славнефти" Андрей Шторх, выступает реальный глава Межпромбанка Сергей Пугачев, который, по неофициальной информации, тесно связан с питерскими чекистами. В ряде СМИ даже сообщалось о возбуждении против Суханова уголовного дела за злоупотребление служебным положением. В правительстве, однако, наличие такого уголовного дела опровергают.
Конечно, у премьера был и другой выбор. Он мог бы и дальше старательно играть роль технического председателя правительства и слепо следовать указаниям как президента, так и генпрокурора. Но в этом случае он рисковал полной потерей не только политического лица (за обладание которым он только недавно начал бороться), но и аппаратного. Ни один министр уже не мог бы рассчитывать на поддержку премьера в случае, если бы им заинтересовались органы. А значит, никто из подчиненных Касьянова не спешил бы выполнять его приказания. Зачем, если высший судья в Белом доме — генпрокурор или председатель Счетной палаты? И поэтому такой вариант развития событий Касьянов отверг еще прошлой осенью, обозначив сразу две принципиальные вещи. Ознакомившись с делом Аксененко, он заявил Владимиру Устинову, что не видит в инкриминируемых министру путей сообщения преступных действиях ничего противоречащего закону, а остальным министрам пообещал свою самую твердую поддержку в случае появления претензий со стороны Генпрокуратуры.
В общем, намерение премьера отстоять свои полномочия понятно. Но одно дело — желание, а другое — поступки. Вступить в конфронтацию с президентом, а заодно чуть ли не со всеми президентскими силовиками — по российской традиции значит дважды подписать себе смертный кадровый приговор. Тем более что данных о том, что президент недоволен вмешательством Генпрокуратуры в экономику, пока нет. А значит, пока не может сыграть аппаратная находка премьера — посеять сомнения у Путина в профессионализме силовых структур. Так почему же премьер все-таки объявил войну правоохранительным органам? Ведь роль политического камикадзе все же не из репертуара Михаила Касьянова.
Дело в том, что президент упустил наиболее выгодный момент для отставки премьера. Это надо было делать осенью 2000 года, когда Касьянов еще не овладел всеми аппаратными рычагами в правительстве, а экономическая ситуация, благодаря рекордным ценам на нефть, шла в гору. Тогда успешными премьерами могли стать близкие к Путину люди — либо Герман Греф, либо Алексей Кудрин. У обоих для овладения ситуацией было в запасе по меньшей мере полгода — пока нефтяные цены не стали падать. А теперь в условиях неустойчивого экономического роста и неясности с динамикой нефтяных цен новому премьеру придется сразу брать высокий экономический и аппаратный темп. Таких спринтеров на скамейке запасных у президента явно нет. Андрей Илларионов, например, не имеет никаких серьезных аппаратных навыков. Тем более нет подходящей кандидатуры среди силовиков. Контроль за государственными финансами — слишком специфическая работа. Деньги в бюджет одними вызовами на допрос не добудешь.
Иными словами, главный козырь премьера — расчет на профессиональную осторожность Владимира Путина — и как бывшего чекиста, и как действующего президента. Как бывший чекист, он против резких потрясений. Как президент, а точнее, как любой человек, находящийся на вершине власти, он не стремится делать шаги, которые приведут его к встрече с серьезным политическим противником.
Президент вряд ли свято верит в свои неуклонно растущие рейтинги. А увольнять премьера сейчас — значит рисковать, что Михаил Касьянов, пользующийся очевидной поддержкой многих, если не большинства олигархов (вовсе не утративших влияния, в том числе и политического), может стать его первым реальным конкурентом. Предвыборные баталии уже разворачиваются — и не только в самой России, но и на Западе. Например, в последнее время появились настойчивые слухи о том, что Джордж Буш все пристальнее присматривается к Касьянову как возможному преемнику Путина.
В этих условиях президент заинтересован в премьере не как во враге, а как в союзнике. Во всяком случае, сейчас президенту придется ждать более благоприятного времени для увольнения Касьянова. А раз так, наверное, самое время заняться примирением Белого дома и Генпрокуратуры.
КОНСТАНТИН СМИРНОВ
Экономисты и силовики
В начале прошлой недели в СМИ появились сообщения со ссылкой на одного из высокопоставленных правительственных чиновников о том, что в Белом доме недовольны излишней активностью правоохранительных органов: мол, необоснованные уголовные преследования известных бизнесменов и министров ухудшают предпринимательский климат, что, в свою очередь, приводит к оттоку капиталов из России. А без новых инвестиций нет и роста ВВП, ускорить который поручено правительству президентом.
![]() |
Не менее громким был арест руководства СИБУРа и члена правления "Газпрома" Вячеслава Шеремета. А за один день, 12 марта, после неожиданного заявления начальника московской налоговой полиции Виктора Васильева, что против руководства "Газпрома" заведено уголовное дело из-за неуплаты налогов, газовый монополист потерял $1 млрд: последовал массовый сброс его акций. В Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП) это известие встретили нервно. Вице-президент РСПП Игорь Юргенс пригрозил разработкой законопроекта, ограничивающего вмешательство правоохранительных органов в повседневную жизнь компаний, а также запрещающего публичные обвинительные заявления правоохранителей до окончания следствия. Работа над этим законопроектом уже началась. Им занимается рабочая группа под руководством председателя совета директоров Альфа-банка Михаила Фридмана.
Натиск правоохранительных органов объединил предпринимателей и правительственных чиновников: под ударом оказались и те и другие. Олигархи копят силы и аргументы, чтобы прямо поставить перед президентом вопрос о том, что экономическое рвение правоохранительных структур приносит больше вреда, чем пользы. Разговор должен состояться на следующей кремлевской встрече. А правительство решило не ждать. Почему чиновники не побоялись бросить вызов правоохранителям, подчиняющимся непосредственно президенту?
Писатели и прокуроры
Накануне появления антипрокурорских публикаций на одном из правительственных совещаний, посвященном коррекции среднесрочной программы, Герман Греф и Алексей Кудрин получили задание, от которого им стало, как заметили присутствовавшие, не по себе. Премьер предложил им написать аналитическую записку о факторах, способствующих и препятствующих экономическому росту. Среди барьеров на пути роста, по мнению Касьянова, неплохо было бы упомянуть правоохранительные органы. Премьеру возразили, что регулирование деятельности этих органов — дело не правительства, а президента и вмешательство в эту сферу может сильно испортить карьеру. Но Касьянов не отступил. Он попросил подчиненных все же заняться этим вопросом, а уж как поднять вопрос на президентский уровень — это его дело.
Корреспондент "Власти" попытался выяснить судьбу этого документа. Неделю назад правительство уточнило макроэкономический прогноз, но в нем о мешающих росту силовиках не было ни слова. Источники в Минэкономразвития вообще ничего не слышали о таком опасном для их начальника задании. Алексей Кудрин заявил, что не видит причинно-следственной связи между экономическим ростом и деятельностью правоохранительных органов, хотя и оговорился, что темпы роста, безусловно, зависят от качества и сроков проведения судебной реформы. (Заметим, что весной 2000 года, когда замруководителя президентской администрации Дмитрий Козак приступил к разработке этой реформы, предлагалось забрать у Генпрокуратуры чуть ли не половину ее нынешних функций, в том числе надзор за исполнением правосудия и право на арест. Последняя задумка близка к воплощению — с 1 июля ордера на арест будут выдавать только судебные органы.)
Однако в Белом доме до сих пор не исключают, что премьер своего добьется и получит из Минэкономразвития желаемую аналитическую записку. Конечно, Герман Греф не хочет играть в спектакле, поставленном премьером, но он и его подчиненные известны тем, что выступают против излишнего вмешательства государства в сферу бизнеса. По словам одного из заместителей Грефа, воплотить мечту президента и удвоить темпы роста можно очень просто. Достаточно ликвидировать все бюрократические барьеры в экономике — и многомиллиардные потоки взяток превратятся в инвестиции. Речь, конечно, идет, не о банальных подношениях в конверте, а о том, что Генпрокуратура, налоговая полиция и даже Счетная палата зачастую играют на стороне не государства, а каких-нибудь бизнес-структур и при этом всячески пытаются усилить свое влияние на принятие решений в сфере экономической политики. Например, Счетная палата при Сергее Степашине пытается подменить Минфин, МНС, ГТК и прочие экономические ведомства вместе взятые. В окружении Михаила Касьянова рассказывали, что терпение их шефа иссякло после того, как Счетная палата обвинила его лично в финансовых нарушениях на Уральской таможне.
Премьер и президент
Получается, что борьбу с прокуратурой и другими правоохранительными органами в правительстве затеял премьер. А ведь еще недавно он считался едва ли не образцовым техническим премьером. Что же заставило Касьянова показать зубы и сделать уже второй шаг на пути превращения в самостоятельную политическую фигуру? (Первым стало его антипрезидентское, по сути, выступление в Госдуме 15 мая — Касьянов решительно отказался совершать прорывы в экономической политике и предложил сделать ставку на стимулирование роста постепенными структурными реформами.)
Ответ прост: Михаил Касьянов вынужден обороняться. И против президента, стремящегося сделать его крайним на случай общественного недовольства социальными последствиями слишком быстрых и радикальных реформ. И против Генпрокуратуры, которая не без помощи Счетной палаты лишает его проверенных кадров. Последний известный случай — скандал вокруг избрания президентом госкомпании "Славнефть" ставленника Касьянова, долго проработавшего в "Сибнефти" Юрия Суханова. Против него, как заявил вице-президент "Славнефти" Андрей Шторх, выступает реальный глава Межпромбанка Сергей Пугачев, который, по неофициальной информации, тесно связан с питерскими чекистами. В ряде СМИ даже сообщалось о возбуждении против Суханова уголовного дела за злоупотребление служебным положением. В правительстве, однако, наличие такого уголовного дела опровергают.
![]() |
В общем, намерение премьера отстоять свои полномочия понятно. Но одно дело — желание, а другое — поступки. Вступить в конфронтацию с президентом, а заодно чуть ли не со всеми президентскими силовиками — по российской традиции значит дважды подписать себе смертный кадровый приговор. Тем более что данных о том, что президент недоволен вмешательством Генпрокуратуры в экономику, пока нет. А значит, пока не может сыграть аппаратная находка премьера — посеять сомнения у Путина в профессионализме силовых структур. Так почему же премьер все-таки объявил войну правоохранительным органам? Ведь роль политического камикадзе все же не из репертуара Михаила Касьянова.
Дело в том, что президент упустил наиболее выгодный момент для отставки премьера. Это надо было делать осенью 2000 года, когда Касьянов еще не овладел всеми аппаратными рычагами в правительстве, а экономическая ситуация, благодаря рекордным ценам на нефть, шла в гору. Тогда успешными премьерами могли стать близкие к Путину люди — либо Герман Греф, либо Алексей Кудрин. У обоих для овладения ситуацией было в запасе по меньшей мере полгода — пока нефтяные цены не стали падать. А теперь в условиях неустойчивого экономического роста и неясности с динамикой нефтяных цен новому премьеру придется сразу брать высокий экономический и аппаратный темп. Таких спринтеров на скамейке запасных у президента явно нет. Андрей Илларионов, например, не имеет никаких серьезных аппаратных навыков. Тем более нет подходящей кандидатуры среди силовиков. Контроль за государственными финансами — слишком специфическая работа. Деньги в бюджет одними вызовами на допрос не добудешь.
Иными словами, главный козырь премьера — расчет на профессиональную осторожность Владимира Путина — и как бывшего чекиста, и как действующего президента. Как бывший чекист, он против резких потрясений. Как президент, а точнее, как любой человек, находящийся на вершине власти, он не стремится делать шаги, которые приведут его к встрече с серьезным политическим противником.
Президент вряд ли свято верит в свои неуклонно растущие рейтинги. А увольнять премьера сейчас — значит рисковать, что Михаил Касьянов, пользующийся очевидной поддержкой многих, если не большинства олигархов (вовсе не утративших влияния, в том числе и политического), может стать его первым реальным конкурентом. Предвыборные баталии уже разворачиваются — и не только в самой России, но и на Западе. Например, в последнее время появились настойчивые слухи о том, что Джордж Буш все пристальнее присматривается к Касьянову как возможному преемнику Путина.
В этих условиях президент заинтересован в премьере не как во враге, а как в союзнике. Во всяком случае, сейчас президенту придется ждать более благоприятного времени для увольнения Касьянова. А раз так, наверное, самое время заняться примирением Белого дома и Генпрокуратуры.
КОНСТАНТИН СМИРНОВ
![]() |
|
|
Журнал "Коммерсантъ Власть" №20
от 28.05.2002, стр. 9


