Россия в 2017 году наконец решилась вступить на путь интеграции «домашней микрогенерации» на возобновляемых источниках электроэнергии в единую энергосистему. За рубежом такую модель обкатывают довольно давно и уже успели столкнуться как с плюсами, так и с минусами превращения потребителей энергии в генераторов.
Формально микрогенерацию на любом типе энергоисточника — от простого дизельного генератора до пока экзотических тепловых насосов — в России можно устанавливать и сейчас. Так, в Крыму во время перебоев с энергоснабжением из-за украинской блокады поставок электричества в 2014–2016 годах население и малый бизнес приобрели большое количество дизель-генераторов, обеспечивших энергоснабжение в период отключений. Ключевое новшество, которое вице-премьер Аркадий Дворкович поручил рассмотреть профильным ведомствам,— включение микрогенерации в общую энергосеть, возможность замещать собственной выработкой покупку электроэнергии у гарантирующего поставщика (ГП) или продавать ему излишки собственной энергии.
В принципе, в мире возобновляемые источники энергии (ВИЭ) используются не только для выработки электричества, но и для микрокотельных — простого нагрева воды. К концу 2015 года, по расчетам экспертной группы REN21, зеленая электрогенерация составляла почти 1850 ГВт, тогда как мощность зеленых котельных (на солнечной, геотермальной энергии или на биомассе-мусоре-биотопливе) — 772 ГВт. ВИЭ-котельные технологически проще и не требуют присоединения к электросетям. Полноценная зеленая электрогенерация, включенная в общую энергосистему, приводит к конфликту новых технологий с традиционными схемами энергоснабжения.
«В мире ВИЭ-микрогенерация — это и тепловые насосы, и накопители (от примитивных баков с водой на крышах до генераторов водорода),— замечает источник “Ъ” в отрасли.— В отношении генерации потребителя уже не актуален подход “генерация отдельно, сеть отдельно”, это примитив отраслевого рассуждения. На Западе думают “от клиента”, предлагая ему сразу производство, накопление, учет и сеть в едином платеже для домохозяйства». Член рабочей группы «Энергоэффективность» экспертного совета при правительстве Мария Степанова говорит, что собственникам микрогенерации на ВИЭ необязательно включаться в национальную сеть, можно делать локальные сети. Она приводит в пример практику Амстердама, где несколько домов объединяются в аналог кооператива, закупают оборудование и обеспечивают себя энергией солнечных батарей наравне с подключением к сетям. «В таких историях мотивацию людям придает именно возможность продать излишки в общую сеть, покрутить счетчик в обратную сторону и заработать на этом»,— поясняет эксперт.
«Во многих странах введение поддержки микрогенерации не прошло безболезненно,— отмечает научный сотрудник центра экономического моделирования энергетики и экологии РАНХиГС Татьяна Ланьшина.— В отдельных штатах США энергокомпании до сих пор ведут борьбу с этим явлением. Но в целом сопротивление является неуспешным, и микрогенерация продолжает расти быстрыми темпами. Конфликты чаще всего возникают в связи с несправедливым субсидированием владельцев микрогенерирующих установок, которое заключается в том, что обычные клиенты энергокомпании оплачивают большую долю фиксированных издержек, чем владельцы солнечных установок. Кроме того, энергокомпании бывают недовольны тем, что владелец микрогенерации может поставлять электроэнергию в сеть в часы низкого спроса на нее, а забирать ее из сети в часы высокого спроса. Избыточные издержки энергокомпаний или обычных потребителей можно устранить за счет введения дополнительной платы за пользование инфраструктурой для владельцев микрогенерации или за счет взимания с них платы за пользование электроэнергией из сети в часы пиковой нагрузки».
При этом до сих пор в РФ обращали внимание в основном либо на большие проекты ВИЭ-энергетики (например, крупные солнечные или ветровые станции мощностью до нескольких десятков МВт или малые ГЭС для оптового и розничного рынка), либо на зеленую генерацию для энергоснабжения изолированных районов Сибири, Крайнего Севера, Дальнего Востока. В российской практике к изолированным, видимо, можно приравнивать и удаленные сельские районы, где сетей вообще нет или часты перебои в энергоснабжении. «Часто микрогенерация решает социальную задачу обеспечения энергией домохозяйств, где без нее такой опции вообще не было»,— говорит Мария Степанова. Микрогенерация — важный ресурс для обеспечения резервного энергоснабжения территорий, признает эксперт аналитического центра при правительстве РФ, начальник отдела разработки стратегических документов Минэкономики Сергей Майоров.
С другой стороны, поручение Аркадия Дворковича пока закрывает присоединение к сетям микрогенерации многоквартирных домов, что является распространенной практикой в мире. Источник “Ъ” на рынке считает это «большой ошибкой, не отражающей современных технологических возможностей и западных сервисных практик». С другой стороны, еще один собеседник “Ъ” в отрасли полагает, что и единичная мощность одного объекта микрогенерации (до 15 кВт), и отказ от многоквартирных домов — это намеренные ограничения, при которых «практически гарантировано отсутствие негативного влияния микрогенерации на остальные объекты в энергоузле».