У Гоши Севостьянова из города Советска Калининградской области острый бифенотипический лейкоз — сразу два вида острого лейкоза. Спасти мальчика может только трансплантация костного мозга (ТКМ). Россиянин, готовый поделиться своими клетками, уже найден в Национальном регистре доноров костного мозга имени Васи Перевощикова. Но денег на активацию донора и дорогостоящие лекарства, необходимые после процедуры, у Гошиной мамы нет.
Фото: Василий Попов, Коммерсантъ
В больнице Гоша подружился со Стасом. Гоша очень любит конструкторы лего. И когда он узнал, что у мальчика из соседней палаты такое же увлечение, сразу отправился к нему. Стас в то время не вставал с кровати — не мог. Но разве это помеха для дружбы? Мальчишки днями напролет собирали конструктор, болтали, мечтали, строили планы на будущее.
Потом Гошу ненадолго забрали из больницы домой. Когда он вернулся, Стаса в соседней палате уже не было. На вопросы Гоши, где же его друг, мама и врачи отвечали уклончиво и отводили глаза. Но кто-то из детей рассказал Гоше, что Стас умер.
— У сына был настоящий шок,— вспоминает Екатерина, мама Гоши.— Он несколько дней не мог прийти в себя. Вернее, ушел в себя. Не знаю, о чем думал все это время, не рассказывал. Но потом спросил меня: "Мама, а зачем я лечусь, зачем все эти процедуры, пункции, если я тоже умру? Ведь у меня такая же болезнь".
Мама объяснила, что хотя болезнь и такая же, у всех она протекает по-разному. У Стаса шансов не было. А у Гоши они есть.
В апреле этого года у Гоши заболел живот. Екатерина сначала подумала, что это аппендицит, и отвезла сына к знакомому хирургу. Тот аппендицита не нашел и посоветовал сделать общий анализ крови. Сделали. Сначала маме сказали, что произошла какая-то путаница, надо сдать еще раз. Еще раз сдали. Путаницы не было, в крови нашли бласты — клетки, которые как раз и являются признаками лейкоза. В областной детской больнице сделали пункцию костного мозга, а в Москве поставили окончательный диагноз: острый бифенотипический лейкоз. То есть сразу и лимфобластный, и миелобластный лейкозы. Екатерине сказали, что выход только один — ТКМ в период ремиссии, когда болезнь на время отступит.
А чтобы она отступила, назначили химиотерапию. Дети переносят ее по-разному, Гоша, как и многие другие,— тяжело, с высокой температурой, рвотой. Но все же пять блоков химиотерапии сделали свое дело: мальчика вывели в ремиссию. И теперь, пока болезнь не атаковала снова, нужно скорее провести трансплантацию — заменить Гошин больной костный мозг здоровым донорским. Гоша у мамы один, братьев и сестер нет, пришлось искать неродственного донора. И его удалось найти, причем не за рубежом, а в России, в Национальном регистре имени Васи Перевощикова. Это большая удача.
Поиск совместимого донора в нашем регистре, в отличие от зарубежных, бесплатный. Сама процедура пересадки клеток — а ее должны провести в январе в Петербурге, в НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии имени Р. М. Горбачевой — оплачивается из бюджета. Но ведь донора нужно дважды привезти в Петербург, еще раз проверить их с Гошей совместимость, тщательно обследовать, госпитализировать для того, чтобы взять у него спасительные клетки. Это и называется активацией донора. Над каждым донором врачи просто трясутся, о нем заботятся не меньше, чем о пациенте. Так вот, активация из бюджета не оплачивается. Она не так дорога, как за рубежом, но и бесплатной быть никак не может.
А после трансплантации главную роль играют лекарства, они помогают прижиться новому костному мозгу и предохраняют пациента от инфекций, которые в это время в прямом смысле губительны. Такие медикаменты покрываются государственной квотой лишь частично. Стоят они очень дорого, а мама Гоши получает всего 30 тыс. руб. Отец, с которым Екатерина развелась, когда мальчику был год, семье помогает мало.
Гоша — всеобщий любимец. Веселый, добрый, открытый. До болезни увлекался не только лего-конструированием, но и робототехникой, и шахматами, и даже танцами. Учителя и одноклассники Гоше звонят и пишут письма. А когда его ненадолго отпускают домой, обязательно приходят в гости. И очень хотят, чтобы Гоша вернулся в свою школу.
Сейчас Гоша уже не спрашивает, зачем он лечится. Теперь говорит маме: "Мы же должны через это пройти".
Да, Гоша, должны. И ты, и мама, и мы все должны. Должны помочь тебе справиться с болезнью.