"МЫ ПОДБИРАЕМ КОЛЛЕКЦИЮ, ИСХОДЯ ИЗ СОБСТВЕННЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ"

БОРИС МИНЦ О МУЗЕЕ РУССКОГО ИМПРЕССИОНИЗМА

Музей русского импрессионизма — один из самых обсуждаемых московских проектов этого года — появился на бывшей территории фабрики "Большевик" еще в мае. С его создателем, бизнесменом и коллекционером Борисом Минцем, специально для "Стиль. Инициативы" поговорила основательница Pechersky Gallery Марина Печерская.

Музей русского импрессионизма

Фото: Георгий Кардава/Коммерсантъ, Коммерсантъ  /  купить фото

Вы открыли Музей русского импрессионизма, это большой проект, и его частью стали работы больших мастеров. Кажется ли вам важным поддерживать талантливых современных художников?

Одна из целей нашего музея как раз поддержка и продвижение современных художников. Например, у нас только что завершилась выставка Валерия Кошлякова, выдающегося художника, который совершенно изменил мои представления об искусстве.

Создатель Музея русского импрессионизма Борис Минц

Валерий Кошляков — очень известный художник. Разве он нуждается в продвижении?

Огромное количество посетителей музея не слышали о Кошлякове! Они приходят посмотреть на Серова, Поленова и других известных мастеров прошлого. Хотя, конечно, есть и те, кому Валерий Кошляков хорошо известен.

Почему вы создали музей в честь такого неочевидного явления, как русский импрессионизм?

Потому что он невероятный!

Экспозиции проекта "Элизии" Валерия Кошлякова в Музее русского импрессионизма

Но вы же понимаете, что "русский импрессионизм" — весьма условный термин, тут вы выступаете скорее в роли исследователя. Кто помогает вам выбирать произведения для музея? Решать, какие из них можно отнести к категории "русский импрессионизм"?

У меня есть команда, все новые произведения мы выбираем вместе. Правда, если мне предлагают купить то, что мне не нравится, это мы все же не покупаем. Мы абсолютно открыты, и нам легче, чем государственным музеям, потому что мы не связаны жесткими процедурами и подбираем коллекцию, исходя из своих собственных представлений. В то же время у нас есть другая проблема. Наше законодательство предъявляет разные требования к государственным и частным музеям.

Что бы вы изменили в законодательстве?

Я бы уравнял частные и государственные музеи. В Конституции написано, что деятельность не может зависеть от формы собственности. Мне обидно, что мы инвестируем большие деньги в наши проекты: продвигаем русское искусство, в том числе и за рубежом, но при этом вынуждены платить дополнительные сборы за то, что везем нашу коллекцию, например, в Болгарию или Венецию. Очень странная позиция.

Экспозиции проекта "Элизии" Валерия Кошлякова в Музее русского импрессионизма

Как вы считаете, есть ли надежда на то, что закон, уравнивающий в правах государственные и частные музеи, все-таки примут?

Я очень на это надеюсь.

Вы будете содействовать?

Мы ведем совместную работу с Министерством культуры. Ведь эти изменения могли бы оказать положительное влияние на отрасль в целом.

В одном интервью вы не исключали, что ваш музей рано или поздно станет государственным.

Это возможно, когда меня не станет. Мы готовим ряд проектов с национальными галереями: с Национальной художественной галереей Болгарии, у нас есть договоренность с Национальной картинной галереей Армении, с Национальной галереей Бельведер в Вене, со Словенской национальной галереей и другими. Пока мы еще молоды, у нас нет необходимого веса в культурной среде. Время покажет, как будет развиваться наш музей.

Как он развивается сейчас? За его финансирование отвечаете только вы?

Да. Конечно.

Кто-нибудь из вашего ближайшего окружения поддерживает музей?

Да. Например, коллекционер Рубен Геворкян, член попечительского совета музея, подарил нам несколько работ, одна из которых вошла в основную экспозицию. Для выставки Арнольда Лаховского коллекционеры предоставили нам порядка 20 работ. Мы со своей стороны предоставляем все условия для надлежащего содержания и экспонирования картин.

Экспозиции проекта "Элизии" Валерия Кошлякова в Музее русского импрессионизма

А есть ли у вас произведения, которые вы не решились отдать музею и оставили дома?

Конечно, у меня много работ, которые не имеют отношения к русскому импрессионизму и, соответственно, не могут войти в основную экспозицию музея.

Случалось ли так, что вы упускали произведения, которые очень хотели купить?

Есть такой художник — Евгений Столица. Я его просто обожаю, его работы представлены в экспозиции музея. Однажды я приехал в Лондон на аукцион MacDougall's, увидел "Петербург в сумерках" Столицы и был очарован. Но забыл распорядиться, чтобы за эту работу торговались. На аукцион я остаться не мог и уже в Москве посмотрел на итоги торгов и увидел, что картину не продали. Я с содроганием ждал, пока Лондон проснется — а разница во времени тогда была четыре часа,— разбудил своих представителей, попросил их прямо с утра ехать в аукционный дом покупать ее. Но оказалось, уже поздно: после торгов работу все-таки купили.

Разделяет ли вашу страсть семья? Кто-то из сыновей проявляет интерес к современному искусству? Можно надеяться на династию меценатов?

Семья поддерживает меня на все 100%. Старший сын проявляет интерес, моя невестка, Юлия Минц, работает с нами и является заместителем директора музея. Для меня это очень важно.

Валерий Кошляков, "Юноша с помпейской фрески"

Фото: Влад Красильников / Музее русского импрессионизма

Как я понимаю, вы собираете полотна русских импрессионистов около 15 лет. Какой совет вы бы дали начинающему коллекционеру?

На самом деле даже подольше. Я бы посоветовал тем, кто любит искусство, больше читать, изучать историю искусства, работы великих художников. Это совершенно фантастический мир, погружение в него — это чистое удовольствие. И как можно больше смотрите на картины, которые вы любите. Это ведь как с вином — можно пять книг о нем прочитать, но если вы его не пьете, вы ничего не будете в нем понимать.

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...