Рекламаwww.kommersant.ru/ad
Полоса 028 Номер № 47(351) от 28.11.2001
Основной источник
       Корреспонденты "Денег" посетили флагман отечественной водочной промышленности московский завод "Кристалл" с единственной целью — развеять мифы о русской водке. Однако с задачей они не справились. Отделить человеческую фантазию от химической реальности им оказалось не под силу.

       На "Кристалле", похоже, наступают благословенные времена. Об этом говорят и радостное оживление среди топ-менеджеров, и очереди в отделе кадров. Последний кризис с акционированием лакомого объекта преодолен, и сегодня контрольным пакетом акций завода владеет государственное унитарное предприятие "Росспиртпром". Новый директор "Кристалла" Александр Тимофеев гордится последними показателями: за девять месяцев этого года объем производства увеличился на 17%, чистая прибыль — более чем в два раза. Не внакладе и страна: бюджеты всех уровней получили почти 3 млрд руб.
       Путь, который завод прошел за сто лет своего существования, был тернист. С его историей корреспондентов "Денег" за три часа с удовольствием ознакомили человек пять, и, по-видимому, ее до тонкости знают все 1600 работников "Кристалла" (специально учат, что ли?). Каждый рассказ изобиловал пикантными подробностями, упущенными официальными историографами. Некоторые, например, утверждали, что завод посещали Николай II, Сталин и Брежнев. Однако в книге особо важных гостей они почему-то не расписались. Зато мы обнаружили автограф барона Филиппа де Ротшильда, датированный 1964 годом, с двусмысленной припиской: "Если бы я работал здесь, не знаю, кем бы я стал".
Несбывшаяся мечта барона фон Ротшильда в книге отзывов и предложений: "Если бы я работал здесь!.."
       Начало строительства "Московского казенного винного склада #1" (первоначальное название завода) связано с введением в России четвертой монополии на производство алкоголя — на этом настоял министр финансов Сергей Витте. Напомним, первая "монополька" разливалась по указу Ивана III на протяжении примерно 30 лет начиная с 1474 года. Вторая монополия существовала при Иване Грозном, третья — при царе Алексее Михайловиче. Потом производство и продажа "бела вина" были отданы на откуп частникам — вплоть до 1894 года.
       В конце XIX века всю "белую водку", то есть крепостью выше 30°, выпускали частники. К 1914 году розлив и реализация водки почти полностью перешли в руки государства. Одним из главных поставщиков водки стал "Казенный склад #1", введенный в строй 24 июня 1901 года. 1500 работников предприятия выдавали на-гора 2,6 млн декалитров (дал) качественных напитков — "Хлебного вина", "Столового вина" и питьевого денатурированного спирта. Для сравнения: за девять месяцев нынешнего года было произведено около 7 млн дал продукции более чем 70 наименований, из них 12 — собственно водки.
Сегодня поражает не "старинность" кристалловской бутылки и уникальность этикетки, а цена вопроса
       В первую мировую войну, несмотря на введение "сухого закона", завод продолжал выпускать и водку, и спирт. Первая текла в союзническую Францию, а также в дипкорпус и высшие эшелоны власти, второй шел на медицинские нужды. После октябрьского переворота действие "сухого закона" было продлено. Цеха заработали лишь спустя семь лет, начав выпуск единственно разрешенных напитков не крепче 20° (вспомните булгаковского профессора Преображенского, который клял продукт крепостью ниже 40°). И только в 1925 году появились напитки достойной крепости. Например, знаменитая "рыковка" (прозванная так по фамилии тогдашнего председателя ВСНХ) — одна из первых настоящих (40-градусных) водок в СССР.
       В 1937 году были введены единые водочные стандарты. За основу взяли дореволюционные наработки "Казенного склада". Самой популярной продукцией Московского ЛВЗ (перед войной предприятие стало выпускать еще и ликеры — шартрез, бенедиктин и кюрасо, а также настойки и наливки, поэтому его и переименовали в Московский ликероводочный завод) во время Великой Отечественной был, конечно же, "коктейль Молотова" — бутилированная противотанковая зажигательная смесь. В 1945 году завод освоил производство напитков, предназначавшихся только для кремлевской элиты. На каждой такой бутылке имелись личные подписи специалистов, ответственных за выпуск. Одно из значимых для советского народа событий произошло в 1958 году — была выпущена водка марок "Столичная" и "Московская особая", которые в том же году "сделали" на международной выставке в Брюсселе Smirnoff (конкурс проводился методом слепого тестирования).
Архитектура в "промышленном" стиле конца XIX века, первобытное название завода, продукция — все сохранилось
       Название "Кристалл" завод носит с 1987 года — это время знаменитой антиалкогольной кампании. Тогда руководству удалось спасти и алкогольное производство, и торговую марку (предприятие хотели перевести на розлив соков).
       Вот такая история, если сложить воедино все, что мы услышали во время экскурсии по цехам завода. А всего цехов 15.
       Однако нас не в меньшей степени интересовали как минимум два вопроса, мучающие всю Россию: не из одной ли бочки разливается живительная влага под разные этикетки и что, собственно, представляет собой водка? Начальник расфасовочного цеха #1 Галина Калинина искренне возмутилась, услышав про "одну бочку", и ткнула беспардонных журналистов носом в пять ближайших труб, по которым текла водка пяти сортов. На тот момент был открыт кран #4, и это означало, что на конвейер подается "Привет".
Этой латунной "четвертью" мерили водку (имелась в виду четверть ведра, а не пол-литры)
       — Хорошая водка,— заметила наш экскурсовод технолог завода Галина Мартынова.— Правда, слишком мужская: очень интенсивный спиртовой запах и подчеркнутая крепость. Дамам ее подавать не следует, а вот для уставшего семьянина рюмка "Привета" вечерком как нельзя кстати.
       Далее последовал ликбез по водочному производству. Как известно, для приготовления 40-градусного напитка используются два вида ректифицированного спирта — класса "люкс" и "экстра". Оба готовятся на заводе из одного спирта-сырца. Часть его с недавнего времени поступает на "Кристалл" с собственного завода, часть — от других российских производителей. Поставщики буквально осаждают заводоуправление, однако далеко не каждый из них может предложить продукт необходимого качества. Доводят до ума спирт-сырец в очистном цехе. Сначала его смешивают с водой в пропорции 4:6. Полученная жидкость пропускается через кварцевый песок так называемых фор-фильтров (механическая очистка) и колонки, заполненные активированным углем (химическая очистка, избавляющая от альдегидов, сивушных масел и прочих вредных примесей). Затем раствор снова процеживается через кварц.
       О воде разговор особый. По утверждению начальника очистного цеха Валентины Агашковой, сведения на контрэтикетках многих бутылок, что вода берется из артезианской скважины или целебного источника, еще ни о чем не говорят. Часто на водку идет вода повышенной минерализации, что отрицательно сказывается на качестве напитка. И уж совсем недопустимо использование дистиллята, что часто встречается в зарубежной продукции: получается просто спирт, смешанный с водой. Вода для приготовления водки должна быть умягченной. Для дорогих водок на спирте "люкс", получаемом путем дополнительных очистных процедур, используется особый химический процесс — осмос. Таким способом на "Кристалле" готовятся "Гжелка", "Старая Москва", "Золотое кольцо", "Посольская". Отличить водку московской кристалловской марки на спирте "люкс" от одноименных напитков можно по наличию пробки "гуала" с пластмассовым дозатором. Кстати, это единственная "комплектующая", закупаемая за границей. По словам Галины Мартыновой, Испания при этом "дает товар", а вот итальянские и мексиканские партии нередко приходят с браком.
Именно в расфасовочном цехе #1 кристаллизуется водка
       Но не спиртом единым — и тем более не водой — жив человек. Смесь из этих двух компонентов, лишенная вкуса, цвета и запаха, удовлетворит разве что законченного алкоголика. Смысл и живительное действие водки заключены в специальных добавках. Секрет "оживления" хранится на заводе за семью печатями. Более того, каждый посвященный в тайну работник "Кристалла" дает подписку о неразглашении сведений подобного рода. Единственное, что удалось нам вытянуть из собеседников,— это то, что одним из абсорбентов "Посольской" служит молоко, а "Завалинка" — самый щадящий вариант для диабетиков, поскольку только в ней отсутствует сахар и т. п.
       Спору нет, лицезреть многотонные металлические цистерны с готовой продукцией приятно, но картина расфасовочного цеха способна привести в настоящий восторг. По пяти полностью автоматизированным линиям цеха розлива #1 движутся мириады сверкающих бутылок с кристально-чистым продуктом. Самую крупную линию мощностью более 10 тыс. бутылок в час обслуживают 18 человек, все — женщины. По наблюдениям администрации, мужчины на конвейере быстро "ломаются", не выдерживая напряжения и монотонности операций. Впрочем, если еще года три назад до 70% работников "Кристалла" составляли дамы, то сегодня половое соотношение — примерно 50:50. Мужчины в основном заняты обслуживанием техники и менеджментом, женщины — конвейерами и управлением на уровне среднего звена.
       Самым тяжелым постом на линии считается бракиражный. Здесь следят за движущимися перед освещенным экраном наполненными и уже закупоренными бутылками. Задача — увидеть брак, будь то ворсинка, попавшая в бутылку, или ее искривленное горлышко. По требованиям СЭС, после часа такой работы оператора отправляют в комнату отдыха, а потом ставят на более легкий участок конвейера. Как ни пытались корреспонденты "Денег" выявить изъян в одной из забракованных бутылок, сделать им это не удалось. На вид "Гжелка" как "Гжелка", и только после вмешательства оператора был обнаружен мелкий дефект стекла. Затем бутылку безжалостно разбили.
       На наши каверзные вопросы о разбавлении, недоливе и воровстве "экскурсоводы" реагировали снисходительными пояснениями. Весь производственный цикл замкнут, и даже предразливочное ополаскивание производится не водой, а водно-спиртовым раствором (по секрету: в качестве ополаскивателя иногда используется водка). Кроме того, каждый участок линии снабжен счетчиком, показания которого ежедневно снимают представители налоговых органов (по вечерам они опечатывают линии, а по утрам первыми, к 7.00, приходят на завод, чтобы их запустить). Один прибор отслеживает объем жидкости, поступившей в бутылку (допуск — плюс-минус 4 мл на 500 мл), другой считает бутылки, третий — акцизные марки и т. д. Каждые два часа контролеры забирают с каждой линии по бутылке для исследования на процент алкоголя.
Не каждая цистерна спирта-сырца доберется до ворот завода
       Что касается воровства, то, по словам руководителя пресс-центра завода Дмитрия Павлюченкова, тащить "пузыри" с "Кристалла" никто не рискует. Воришка автоматически оказывается за воротами, лишаясь вполне достойной зарплаты (между прочим, самой высокой по отрасли) и ежемесячных 3 л водки по цене, в два раза меньшей отпускной заводской, в двух фирменных магазинах при заводе (не путать с городскими — собственных у "Кристалла" там пока нет) — 0,5 л "Гжелки" стоят 59 руб. Плюс обеды в местной столовой по 20-30 руб. Плюс многочисленные социальные блага. Словом, тащить невыгодно. Кстати, патологическое отсутствие пьянства на предприятии позволило отказаться даже от штатного нарколога.
       Хуже обстоит дело с подделками. В 1998 году завод, казалось бы, решил эту проблему, заказав одному из стекольных предприятий фирменную бутылку, в которую и по сей день разливаются основные сорта кристалловской водки. Однако спустя год-полтора черный рынок сориентировался, и столбы возле приемных пунктов стеклотары запестрели объявлениями вроде "Принимаем бутылки из-под 'Гжелки' с неповрежденными этикетками". Бог знает, где мошенники приобретают "гуалы" и акцизные марки, но сегодня фирменная водка подделывается — это факт. Впрочем, определить подлинность продукта можно с помощью специальной маркировки на внутренней стороне этикетки: две первые цифры указывают на завод-изготовитель (01 — "Кристалл"), следующие — на номер бригады, а остальные — на дату изготовления. Пара-тройка бутылок, купленных в одной торговой точке, должны иметь одинаковую маркировку. В принципе, завод может на год-два застраховаться от подделок, поменяв внешний вид бутылки.
       Только проба продукта может доказать подлинность содержимого. Ну а поскольку штатного дегустатора на заводе нет (дегустационная комиссия состоит из начальников цехов), пользуясь случаем, в качестве экспертов выступили мы, корреспонденты "Денег". Первую рюмку от второй отличить было легко. Все последующие напоминали предыдущие.
СЕРГЕЙ ГОЛУБЦОВ, АЛЕКСЕЙ КУДЕНКО (фото)

Журнал "Коммерсантъ Деньги" №47

от 28.11.2001, стр. 28