В среду в Москве на широком экране впервые показали фильм «Восемь лучших свиданий». Премьеру комедии режиссера Марюса Вайсберга сопровождали пикеты. Протестующие возмущались тем, что в главную роль в нем сыграл Владимир Зеленский, — украинский шоумен, который, по словам митингующих, «официально поддерживает АТО, а по факту — геноцид русских, и деньги ему пойдут с этого фильма». При этом сам Зеленский на показ в России не приехал. Удивительно, что подобное кино пропустили в российский прокат, отметил независимый аналитик Александр Клюкин.
Фото: Петр Кассин, Коммерсантъ / купить фото
Давно у нас не было такой скандальной кинопремьеры, как фильм о восьми свиданиях: пикеты у кинотеатров, воззвания в Facebook. Идешь на этот фильм — финансируешь убийства и т.д. Общественность не смолчала.
И пусть кто-нибудь после этого скажет, что искусство у нас не свободно, контролируется и управляется государством. Вот же — фильм; в главной роли украинский актер. Он известен антироссийской позицией, он не просто поддерживает киевскую антитеррористическую операцию в Донбассе, а перечисляет на нее деньги. А зарабатывает деньги он у российских кинопродюсеров, в компании российских же артистов. И российским актерам и продюсерам совсем не стыдно, вполне комфортно красоваться на афишах рядом со спонсором антитеррористической операции. И пожалуйста: в Москве — премьера, везде ее реклама, а министр культуры говорит, что он против запрета фильма — не будем, мол, уподобляться украинским коллегам.
Интересно — это свобода кинотворчества или все-таки кинобизнеса? Помню, с одним моим знакомым киноактером случилась однажды странная история. Его заприметили в Голливуде, захотели снять в каком-то фильме. Он уж собрался ехать, и вдруг — стоп машина: не дают визу. Стали выяснять почему и выяснили: там считают, что въезд и работа на территории Соединенных Штатов этого человека не желательны, потому что у властей есть основания думать, что в прошлом этот актер был как-то связан с «русской мафией». Человек, что называется, не был, не состоял, не привлекался, никогда правоохранительные органы не имели к нему претензий. Из Голливуда даже письма писали в Госдеп — впустите, мол, под нашу ответственность. Те — ни в какую. Так и остался мой знакомый без Голливуда, или наоборот.
Я, конечно, не знаю, что они там про него вообразили, но нельзя не заметить: в мировой цитадели демократии думали в данном случае не о свободе творчества или передвижения, а о принципе. А у нас, получается, никто не думал ни о каком принципе, никто ничего не запрещал, «чтобы не уподобляться». Украинский актер сам, правда, к нам не приехал, видимо, чтобы не расстраиваться при встрече с представителями общественности. И вот я не очень понимаю — мы о принципах не думаем или у нас принципов нету?
Говорят, пусть зритель сам решает, ходить на фильмы с такими персонажами или не ходить. Да каждый конкретный зритель-то, понятно, решит, а мне интересно, что решит не только зритель, но и отдельные элементы общества: союзы кинематографистов, например, гильдии киноактеров. И даже Министерство культуры, оно ведь на службе общества состоит и разрабатывает стратегии национальной культурной политики.
Стратегии стратегиями, а в реальности в Москве случаются вот такие премьеры. И если о принципах мы готовы забыть — неужели даже чувство естественной брезгливости нам изменяет?