Необходимость обязательной дактилоскопической регистрации в Следственном комитете связали с обострением экстремизма и терроризма в мире. Об этом заявил представитель главного управления криминалистики ведомства Сергей Рябов. Он напомнил, что сейчас есть процедура снятия отпечатков у граждан, которые получают биометрические загранпаспорта. Однако она добровольная. В этом вопросе государство опоздало минимум на век. Так считает политолог Георгий Бовт.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ / купить фото
В ходе обсуждений темы всеобщей дактилоскопии россиян приводят разные доводы «за». Теперь говорят, что это облегчит опознание жертв катастроф вроде самолета А321, погибшего над Египтом. Будто смысл жизни россиян состоит в стремлении поскорее быть опознанным после внезапной гибели. Эффективность такой меры применительно именно к данному аргументу вообще ни в какие ворота не лезет: тратить огромные деньги, чтобы ускорить на пару недель то, что можно сделать путем уже привычного ДНК-анализа, причем это коснется ничтожной доли населения. Впрочем, может, главный смысл инициаторы тотальной дактилоскопии видят как раз в реализации именно дорогостоящей госпрограммы?
На мой взгляд, главная ее ущербность заключается даже не в угрозе распила. А в том, что создание базы данных отпечатков пальцев — это «прошлый век». Оно же — «догоняющее развитие». А не опережающее. ФБР начало создавать базу данных «пальчиков» в 1924 году. Она применялась в основном к людям с криминальным прошлым. Сейчас отпечатки снимают еще и у тех, кто пересекает границы, у беженцев. У нас — у лиц опасных профессий. Однако уровень обработки биометрических данных ушел гораздо дальше, чем сбор отпечатков пальцев. Прежде всего, за счет сбора таких данных бесконтактным способом. Что расширяет возможности идентификации личности в разных обстоятельствах, в том числе бесконтактно.
Помимо отпечатков пальцев или ладони, это еще и технология распознавания лиц в общественных местах, ушных раковин, роговицы глаза, походки, уникальных запахов людей и голосов. ФБР уже испытывает технологию поимки преступников по уникальным «бактериальным кодам». Все это требует развития новейших технологий, иного уровня научно-исследовательских работ. Соответственно, больших ассигнований на науку.
На биометрию Агентство внутренней безопасности США истратило после 11 сентября 2001 года более $150 млн. Пентагон за последние пять лет — более $3 млрд. Мировой рынок корпоративных средств биометрии растет от 7 до 18% в год, составлял уже не менее 7$ млрд. Биометрия внедряется в персональные гаджеты. Крупнейшей сетью распознавания лиц владеет Facebook. Это все — не наши технологии. Скоро на основании биометрии будут осуществляться платежи и другие действия. Мы и тут катастрофически отстаем. У нас на улицах камеры пока даже четкой картинки дать не могут. Индия в 2010 году начала программу создания биометрических «паспортов» для сотен миллионов граждан, не имеющих документов. Снимают не только отпечатки пальцев, но и радужную оболочку глаз.
Вместо трат на создание картотек по старинным технологиям, надо вкладываться в новые, в отечественный софт и IT-компании. Но на примере обсуждения дактилоскопии видно, как власти оперируют понятиями старого времени, демонстрируя неосведомленность по части того, куда идет мир. Это все равно, что готовиться к «прошлой войне», стараясь наклепать больше танков.