Британцы поставят Россию в один ряд с Эболой, массовой миграцией и терроризмом. Именно такой перечень угроз наметило Соединенное Королевство в новой стратегии нацбезопасности, пишет The Times. Сам документ будет представлен 23 ноября. Британские власти презентуют стратегию нацбезопасности каждые пять лет. В предыдущем докладе Россия не упоминалась. Генеральный директор исследовательской компании Europe Insight Андрей Куликов ответил на вопросы ведущего «Коммерсантъ FM» Максима Митченкова.
Фото: Stefan Wermuth, Reuters
— Как вы считаете, действительно ли Россия попадет в перечень угроз для Британии?
— Если об этом написали, то, скорее всего, так и есть. Британские журналисты, как правило, с собственными источниками работают достаточно аккуратно, и кроме того, это вполне предсказуемо, исходя из того, что Консервативная партия, сейчас правящая в Великобритании, еще в своем манифесте указала Россию как одну из современных угроз.
— Просто это похоже на хорошо спланированную акцию, потому что сообщения появились сразу в нескольких средствах массовой информации — у Британии не только в The Times об этом напечатали, и везде одни и те же формулировки были.
— Опять же, то есть я могу только повторить, что это вполне предсказуемо и, в общем, ожидалось.
— С чем связаны опасения Великобритании относительно России?
— Безусловно, причиной того, что Россия вышла в число угроз для национальной безопасности Великобритании, следует назвать события на Украине, которые как раз Великобритания расценила очень негативно, и это существенно испортило наши отношения. Хотя непосредственно интересы Великобритании в конфликте на Украине не задействованы, но тут можно говорить о том, что Великобритания выделила Россию, например, если мы возьмем прошлую стратегию, то там указаны вооруженные конфликты, в которых может принимать участие британская армия. То есть если в конце концов будет отправлен какой-то миротворческий контингент, то потенциально возможно какое-то участие британцев в этом, только с точки зрения вероятности.
— Господин Куликов, то есть угроза со стороны России для всего мирового сообщества, для международной безопасности, или для Великобритании какая-то отдельная угроза есть со стороны России?
— Нет, для Великобритании совершенно никаких угроз нет, и это совершенно очевидно. Но давно известно, что есть классическое представление о противостоянии России и Великобритании в глобальных интересах Великобритании, которые присутствуют по всему миру, и они рассматривают действия России как, скажем, предпосылку к дальнейшим шагам, которые могут стать уже непосредственной угрозой.
— А этот документ вообще на что-то влияет, вот эта стратегия нацбезопасности? Какая потом реакция будет?
— Как и любая стратегия, как любая концепция, она очерчивает рамки, которые указывают на то, какие приоритеты сейчас важны для Великобритании с точки зрения конкретной национальной безопасности. И именно на эти приоритеты будет обращено внимание в ближайшие пять лет с точки зрения всей концепции, всей стратегии, и в ближайшие два года с точки зрения именно рисков, потому что по традиции риски пересматриваются каждые два года. Поэтому вполне возможно, что ситуация несколько изменится. И еще риски рассчитываются для стратегии на основе опроса экспертов, аналитиков, специалистов из спецслужб, и, в принципе, это такой экспертный опрос, поэтому, прежде всего, он отражает дух времени.
— Андрей Александрович, все-таки если Британия примет такой документ, какие шаги могут последовать дальше? Это будет дальнейшее охлаждение отношений, наращивание вооружений, как Британия будет противостоять этой российской угрозе?
— Нет, безусловно, этот документ не предполагает настолько конкретных шагов, и это не столько угроза, сколько все-таки риск, а риск — это вероятность. Поэтому Великобритания будет действовать с точки зрения того, как минимизировать реализацию самого негативного сценария, когда риск превратится действительно все-таки в угрозу. Тут я бы различал. Поэтому охлаждения отношений тут ждать не стоит, но и каких-то, скажем так, улучшений тоже едва ли можно ожидать.