«Это достаточно сильный ход со стороны Киева»

В МИД Украины допустили обмен задержанных россиян на Надежду Савченко и Олега Сенцова. Такую вероятность не исключил министр иностранных дел страны Павел Климкин. При этом он отметил, что любые шаги должны быть сделаны после того, как «украинские суды примут решения по российским военным». Граждан России Александра Александрова и Евгения Ерофеева украинские военнослужащие задержали в мае под Луганском. По версии Киева, они являются российскими военными, которые якобы занимались террористической деятельностью в Донбассе. Надежда Савченко находится под стражей в России с прошлого года. По данным следствия, она причастна к убийству журналистов ВГТРК Игоря Корнелюка и Антона Волошина. Уроженец Крыма Олег Сенцов был приговорен российским судом к 20 годам колонии строгого режима. Его признали виновным в создании в Крыму террористического сообщества. Политолог, руководитель Центра внешней политики России Института экономики РАН Борис Шмелев обсудил тему с ведущим «Коммерсантъ FM» Алексеем Корнеевым.

— Это достаточно сильный ход со стороны Киева, предложение обменять двух наших военных, задержанных под Луганском, на Сенцова и Савченко.

Мне думается, что это возможный вариант при условии, что произойдет не обмен заключенными, а будет достигнута договоренность о том, что они будут отбывать сроки наказания, соответственно, граждане Украины на Украине, а российские граждане в России. А затем уже правительства двух стран могут принимать какие-то решения о помиловании или смягчении, или еще что-то. Такой вариант возможен, но он должен быть оговорен с этой точки зрения. Причем это возможно, как говорит украинская сторона, только после суда над российскими военными. А позиция России относительно этих двух военных достаточно противоречивая. И после суда над Савченко.

— Я бы еще раз сказал, что это не обмен. Это договоренность о том, что сроки наказания будут отбывать граждане России в России, а граждане Украины на Украине. Это не обмен.

— Да, в таком варианте. Я думаю, что с внутриполитической точки зрения, нынешней российской власти, в случае если такая договоренность будет достигнута, я думаю, не повредит.

— Все все знают. Поэтому я думаю, что ничего нового никто не узнает. И мне кажется, что, может быть, даже наоборот, это произведет положительное воздействие на общественное мнение, что все-таки Россия своих не бросает.

— Может быть, с точки зрения политической, это был бы наиболее благоприятный исход развития событий для России, но я думаю, что у руководителей Луганской республики мало ресурсов для того, чтобы решить этот вопрос именно в таком направлении. Я думаю, что все-таки, наверное, будет более эффективно провести переговоры напрямую между Москвой и Киевом и решить всю эту проблему на прямых переговорах, на договоренностях между Москвой и Киевом, потому что с Луганском здесь Киев вряд ли пойдет на какие-то договоренности. Во всяком случае, это можно будет сделать только при условии, если у Луганска будут какие-то козыри, и он сможет предложить кого-то в обмен на этих двух россиян.

— Да, но для этого у Луганска должны быть какие-то крупные фигуры для размена, а у них же нет ничего.

— Это теоретически вполне возможно, но это все результат переговоров. В принципе, здесь могут быть достигнуты очень широкие договоренности. Надо понимать, что решение этой проблемы, в общем-то, частной и узкотехнической, вписывается в политический контекст взаимоотношений России и Киева. Без учета этого контекста, без учета всей ситуации на Украине решить этот частный, конкретный, технический вопрос будет крайне сложно.

— Видимо, да, на уровне представителей министерств иностранных дел, может быть, и не только, технология таких переговоров отработана, она общеизвестна, тут никаких особых трудностей, я думаю, быть не должно. Поэтому при наличии, при принятии политического решения здесь, в Москве, это вполне реализуемо.