Вашингтон впервые официально признал, что собирается нарушить советско-американский договор по ПРО от 1972 года. Выступая в сенатском комитете по делам вооруженных сил, замминистра обороны США Пол Вулфовиц объявил о начале работ на Аляске в апреле будущего года и отметил, что эти работы рано или поздно войдут в противоречие с договором. Это заявление, сделанное за неделю до саммита G8 в Генуе,— лишь часть массированной психической атаки на Россию.
Планы Вашингтона отойти от договора по ПРО давно ни для кого не секрет. Принципиальных моментов в выступлении господина Вулфовица (Paul Wolfowitz) было два: он впервые открыто признал факт существования этих планов и назвал конкретные сроки — в апреле будущего года на Аляске начнутся работы по созданию полигонов для ракет-перехватчиков.
Помимо этого, за последние дни вашингтонская администрация сделала еще несколько демонстративных шагов, свидетельствующих о начале массированной пропагандистской кампании. Это и циркуляр с инструкциями, как обосновывать отход от договора, разосланный госдепом по американским посольствам, и отказ от работы в Постоянной комиссии по наблюдению за исполнением договора, и требование Пентагона к конгрессу выделить в 2002 году $8,3 млрд (то есть на 50% больше, чем в нынешнем) на создание национальной системы противоракетной обороны (НПРО).Время для своих действий США выбрали не случайно. Ровно через неделю (20-22 июля) в Генуе пройдет саммит "большой восьмерки", в рамках которого состоится вторая встреча президентов России и США Владимира Путина и Джорджа Буша (George W. Bush). Вашингтон ясно дает понять, что противостоять его планам Москва не сможет и лучшее, что остается России в этой ситуации,— постараться выторговать для себя максимально выгодные условия компромисса.
Вашингтон предлагает уступки по конкретной цене. Официальные лица Белого дома уже выразили готовность помочь России с вступлением в ВТО, объявили о возможности создания механизма государственной поддержки американских инвестиций в российскую экономику — как известно, от практики прямых подачек, практиковавшихся в эпоху президента Клинтона (Bill Clinton), нынешняя администрация решительно отказалась.
Впрочем, со сменой хозяина Белого дома политика Вашингтона в отношении НПРО изменилась лишь по форме, а не по существу. Еще бывший первый заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт (Strobe Talbott) в неофициальных беседах неоднократно заявлял, что не понимает позицию Москвы: ведь очевидно, что США от своих планов не отступят, так что вместо того, чтобы затягивать процесс, в интересах России оговорить условия своего согласия на пересмотр договора.
Пока официальная Москва продолжает выжидательную тактику. Резкие пассажи военных (типа недавнего заявления высокого чина из Минобороны: "Первый кубометр бетона, залитый под стартовую площадку на Аляске для ракет-перехватчиков, мы будем рассматривать как формальный выход США из договора по ПРО") сочетаются с призывами МИДа к "политическому диалогу" и "консультациям" по вопросам стратегической стабильности (очевидно, столь же бесплодным, как и раньше).
В Москве рассчитывают на два фактора. Во-первых, здесь надеются, что демократы (у них в сенате большинство) заблокируют инициативу администрации, а, во-вторых, уповают на недовольство союзников США в Европе. Но демократы, как бы им ни хотелось подложить свинью хозяину Белого дома, могут лишь сократить бюджетные ассигнования, но не полностью снять их. А союзники США рано или поздно будут вынуждены уступить давлению Вашингтона.
При этом в Западной Европе боятся не собственно развертывания НПРО, а угроз России выйти из всего комплекса разоруженческих договоров и возобновления гонки вооружений. Нынешняя тактика Москвы, которая продолжает пугать американских союзников, не устраивает Вашингтон. Именно поэтому США и поставили России четкие временные рамки. Вашингтон дает понять: либо вы идете на уступки сейчас и получаете отступное, либо остаетесь ни с чем.
БОРИС Ъ-ВОЛХОНСКИЙ, ЛЕОНИД Ъ-ГАНКИН