|
Терминатор |
Надо отдать должное Илларионову — он своих убеждений, ни макроэкономических, ни электрических, никогда не менял. В полемике вокруг реформы электроэнергетики советник президента с самого начала занял античубайсовскую позицию. Анатолий Чубайс жаловался, что, когда обсуждение его концепции еще не вышло за стены РАО ЕЭС, он предлагал господину Илларионову обсудить ее сильные и слабые стороны. По словам господина Чубайса, тот от встреч уклонился, заявив, что не имеет серьезных претензий к документу. Поэтому, когда советник президента обрушился уже на правительственный вариант реформы, который готовило, опираясь на разработки РАО, Минэкономразвития, для господина Чубайса это оказалось неприятной неожиданностью.
Хотя черная кошка пробежала между Чубайсом и Илларионовым давно. А начиналось все, как у декабристов. Как вспоминает глава РАО, Андрей Илларионов пришел к нему в неформальную группу единомышленников-ленинградцев в начале 1980-х годов еще студентом. Многие члены той неформальной группы пришли в начале 1990-х годов в правительственные структуры и до сих пор поддерживают с Анатолием Чубайсом тесные личные отношения. Но не господин Илларионов. Он упирает на принципиальное несогласие сначала с недостаточно либеральной экономической политикой Гайдара с Чубайсом, а теперь подчеркивает разногласия вокруг электрической реформы.
Вокруг нее и развернулась нешуточная борьба бывших сподвижников. Дело доходит до нелицеприятных обвинений. В ряде последних интервью и выступлений накануне и после заседания правительства 19 мая, когда был в основном одобрен грефовский план электрификации, господин Илларионов упирал на то, что принятие правительством варианта реформы, разработанного Минэкономразвития, является "ярким примером так называемой приватизации государства, когда те или иные государственные органы и чиновники оказываются 'приватизированными' теми или иными частными компаниями или корпорациями". Это означает, что "государственные органы или чиновники в своих действиях руководствуются не интересами государства, а интересами тех или иных частных компаний".
Уж лучше бы Андрей Илларионов прямо обвинил Германа Грефа и Михаила Касьянова в коррупции — тоже мне сенсация. А так это больше похоже на обвинение чуть ли не в измене Родине, за которую сразу надо к стенке ставить.
Любопытно, что никто из публично задетых лиц официально Илларионову не ответил. Герман Греф, например, просто избегает в последнее время не санкционированных президентом контактов с его советником. Запрещает это и своим замам. Похоже, что между двумя яркими представителями либеральной экономической мысли пробежала уже не кошка, а скунс. Здесь, кстати, надо напомнить, что и господ Грефа, Касьянова и Кудрина господин Илларионов опять же публично еще в декабре прошлого года обвинял в подлоге документов (речь шла все о том же РАО ЕЭС). А в январе советник президента так охарактеризовал долговую политику правительства: "Это больше чем преступление". Тогда вообще дошло до того, что Михаил Касьянов отказался говорить в присутствии Андрея Илларионова на совещании у президента. Конечно, повод был найден безупречный: премьер ссылался на отсутствие у советника должного уровня допуска к госсекретам (речь шла о секретном плане правительства и президента в сфере долговой политики, а советник президента якобы до разработки этого плана допускаться не должен).
Однако все это уже в прошлом. Долги Парижскому клубу Россия платит сполна, а Алексей Кудрин вслед за Андреем Илларионовым говорит о возможности и обязательности выплаты долгов в срок и полностью даже в напряженном для бюджета 2003 году. Премьер же отказывается публично что-либо говорить о советнике президента.
Бог им судья. Но почему президент, объявивший курс на долгосрочные рыночные реформы (для чего ему и нужна команда единомышленников), допускает громкие скандалы в своем окружении? Впрочем, это странно только на первый взгляд. Владимиру Путину наверняка перед назначением Андрея Илларионова донесли, что тот не может работать в команде и резко критикует оппонентов любого ранга. Значит, именно такой советник президенту и нужен. Его задача — препятствовать принятию ошибочных решений и следить со стороны за тем, чтобы правильные решения полностью выполнялись.
Роль, может быть, и необходимая. Однако, похоже, что советник президента перешел черту, которая отделяет сбалансированную систему сдержек и противовесов от неконтролируемой и разрушительной ситуации войны всех против всех. Такая игра неизбежно приведет к громким отставкам. Все это понимают, и никто твердо не уверен в своем будущем. Вот такая стабильность власти.
КОНСТАНТИН СМИРНОВ