Россия уже целый квартал прожила в условиях введенных ею же антисанкций в отношении западного продовольственного импорта. Как его замещать силами отечественных производителей, по-прежнему четкого понимания нет. Да и сил таких, похоже, тоже...
Шансы заместить импортные продукты отечественными есть. Но, похоже, пока эти шансы — только теоретические
Фото: Владислав Лоншаков, Коммерсантъ / купить фото
Вспоминая прошедший с начала рыночных реформ период, пожалуй, трудно припомнить другое время, заполненное таким количеством круглых столов, дискуссий, совещаний и т.п., как прошедшие месяцы. Главной повесткой дня был извечный для России вопрос "Что делать?". На этот раз причиной, заставившей задуматься всех, от фермеров до ученых мужей и руководителей правительства, стала санкционная война, которую развязали страны Запада против России и на которую Россия ответила антисанкциями в аграрной сфере.
Автору довелось трижды быть на подобных мероприятиях. Один из круглых столов был организован достаточно известной общественной организацией, второй — крупным учебным заведением, а третий — Государственной думой. Участвуя в них, можно было представить весь спектр мнений по данному вопросу широкого круга участников — от простых фермеров, руководителей сельхозпредприятий, представителей общественных организаций и отраслевых союзов до научных работников и государственных чиновников различного ранга. В результате сложилось представление о глубине проблемы и путях выхода из создавшейся ситуации, которым и хотелось бы поделиться.
Вопросы есть, ответов нет
Первое, что понимаешь: у нашего правительства отсутствует четкий план действий в создавшейся ситуации. Причем не только в аграрной сфере, но и во всей экономике. Более того, создается впечатление, что в руководстве страны нет понимания всей серьезности сложившихся реалий. А они весьма и весьма тревожны.
Так, рост ВВП из небольших 1,3 процента в 2013 году, что по сравнению с 2012-м означало стагнацию, по прогнозам Минэкономразвития составит около 0 процентов в 2014-м. А это означает рецессию, проще говоря, спад экономики. Все бы ничего, если бы не другое. А именно: одновременно растут безработица и уровень инфляции. Так, по некоторым прогнозам, в 2014 году число безработных составит на конец года более 6 процентов, а инфляция, по последним оценкам, превысит 8,5 процента. Причем, понимая условности официальных методик расчета всех перечисленных показателей, в реальности их ухудшение может быть значительно большим.
Ухудшение одновременно трех важнейших показателей состояния любой экономики — ВВП, уровня безработицы и инфляции — вещь достаточно серьезная, которая в макроэкономике получила даже отдельное название — стагфляция. Причем процесс этот в российской экономике был в зародыше еще до начала санкционных войн. И то, что наблюдаем сейчас и будем наблюдать в ближайшем будущем,— продолжение начавшегося процесса, усугубленного санкциями и низкой ценой на нефть.
Справедливости ради следует сказать, что аграрная отрасль в последние годы демонстрирует большие, в сравнении с экономикой в целом, успехи. Так, согласно официальным прогнозам (по состоянию на октябрь) рост производства сельхозпродукции в 2014 году должен составить 2-3 процента (5,8 — в 2013-м). Однако, как это у нас часто случается, в этой бочке с медом присутствует и ложка дегтя. Во-первых, официальным данным никто из экспертов полностью не доверяет, ибо берутся они зачастую с потолка, методом округлений и предположений. Во-вторых, что значит прогресс, когда даже в самых радужных прогнозах правительственной программы развития сельского хозяйства к 2020 году мы едва достигнем уровня производства 1990-го? Наконец, зависимость от зарубежных поставок семян и молодняка скота и птицы сейчас так велика, что наложи Запад запрет на их экспорт в Россию, последствия для отечественного АПК будут весьма плачевными. Восстановить же свое семеноводство и племенное дело — долгоиграющая история. Одним словом, текущие успехи аграриев иначе как "праздником со слезами на глазах" и не назовешь...
Итак, что же делать?
Зри в корень...
Слушая выступления на круглых столах, понимаешь, что каждый из докладчиков говорит о том, что наболело. Представители отраслевых союзов и ассоциаций, руководители предприятий, региональные чиновники от сельского хозяйства, ученые-аграрии говорили о хронической нехватке финансов, необходимости снижения ставок на кредиты, об обеспечении доступности ГСМ и минудобрений, о малых размерах субсидий или вообще об их отсутствии и т.д. и т.п. И невольно ловишь себя на мысли — все это уже неоднократно слышал, причем в течение многих лет. И вторая мысль следом за первой — но так ничего толком и не изменилось.
Логика и здравый смысл подсказывают: раз ничего не изменилось в отношении к проблеме раньше, то, скорее всего, не изменится и сейчас. До тех пор, пока не устраним причину проблемы.
Из врачебной практики известно, что борьба с симптомами без устранения причины болезни ни к чему хорошему, кроме временного облегчения состояния больного, не приведет. В экономике все так же — можно потратить много средств, сил и времени, а эффекта не будет или будет минимальный. Объяснение одно — "лечили" симптомы, но не устранили причину.
Нынешнее плачевное состояние аграрной отрасли и сельской экономики России во всех ее многообразных проявлениях — это симптомы болезни. Попробуем определить ее причину, воспользовавшись для этого опытом США — несомненного лидера современного аграрного мира.
Масштабы производства в этой стране впечатляют. На нее приходится 4,5 процента населения и около 8 процентов сельскохозяйственных земель мира (на 2010 год), но доля США в мировом производстве составляет: около 18 процентов по зерну (402 млн т в 2010-м), 14 процентов по мясу (42 млн т), в том числе 20 процентов по мясу птицы (19,5 млн т), 12 процентов по молоку (87 млн т). США поставляют на мировой рынок огромное количество сельхозпродукции — более четверти всего объема мировой торговли зерном, трети — маслосемян, 16 процентов — мяса. Для сравнения приведем аналогичные показатели для России. Ее доля в населении мира составляла около 2 процентов, располагает наша страна около 4,4 процента всех сельскохозяйственных земель планеты. При этом производство зерна составило в 2010 году около 2,6 процента (60 млн т) мирового показателя, мяса — 2,4 процента (7,2 млн т), молока — 4,5 процента (32 млн т). На мировом рынке в качестве экспортера Россия ощутимо присутствует лишь по зерну, ее доля составила около 4,1 процента (14 млн т).
Можно констатировать, что достойного конкурента США после развала СССР в аграрном мире нет. К слову сказать, в то время, когда мы с успехом разваливали наше сельское хозяйство, их аграрная экономика развивалась семимильными шагами. Так, начиная с 1990 года и до настоящего времени производство мяса птицы в США выросло более чем на 80 процентов, маслосемян — на 65, зерновых — на 40, молока — на 35, яиц — на 35, красного мяса — на 30 процентов. Напомним, что Россия в аграрной сфере только к 2020 году планирует выйти на рубежи 1990 года.
Невольно возникает вопрос: что является причиной таких успехов американского агропрома?
Агроклиматический потенциал территории, механизация, автоматизация, химизация производства, высокоразвитые наука и образование и многое другое, присущее аграрному сектору США, безусловно, важные факторы его высокой эффективности. Впрочем, не это является первопричиной его впечатляющих успехов. В их основе, по нашему твердому убеждению, лежит стройная система государственного регулирования аграрного сектора. Ее начало положено еще в XIX веке, но основные элементы были выработаны во времена Великой депрессии 1930-х годов и усовершенствованы в последующие десятилетия. Без этой системы все нынешние достижения АПК США были бы невозможны.
Что тормозит развитие российского АПК
Может ли опыт США быть использован в России?
Безусловно, буквальное применение многих конкретных механизмов американской системы госрегулирования в России невозможно и нецелесообразно. Эти механизмы специфичны и зачастую применимы к конкретным условиям этой страны. Но принципы, правила организации, основные подходы заслуживают самого тщательного изучения и применения.
Опыт США позволяет выделить четыре главных принципа организации эффективной системы госрегулирования сельского хозяйства.
Во-первых, это комплексный характер аграрной политики США. Основная цель всех мер в конечном итоге сводится к наиболее полному обеспечению продовольственной безопасности страны. При этом сельскому хозяйству в этой системе отведена роль одного из главнейших секторов национальной экономики.
Во-вторых, важнейшей особенностью аграрной политики США является централизация госуправления аграрным сектором, когда практически вся аграрная политика проводится на федеральном уровне. Продовольственная безопасность страны — наиважнейшая часть национальной безопасности и решается исключительно на федеральном уровне.
В-третьих, Министерству сельского хозяйства США в этой системе отведена уникальная роль. Американский Минсельхоз есть мощный регулирующий, направляющий и научно-исследовательский центр в аграрном секторе страны. Он имеет представительства во всех регионах страны и непосредственно выходит практически на всех участников аграрного рынка.
В-четвертых, основу законодательной базы регулирования сельского хозяйства составляют постоянно (раз в 5-7 лет) принимаемые федеральные сельскохозяйственные законы. Это перечень программ с плановыми показателями их финансирования. Распределение средств по программам осуществляется по строгим правилам, прозрачно и не зависит от решения чиновников.
Даже поверхностное сравнение систем госрегулирования сельского хозяйства в США и России позволяет констатировать следующее: основные принципы организации российской аграрной политики значительно отличаются от тех, которые существуют в США. И, увы, не в лучшую сторону.
Так, слово "система" с трудом подходит к тому, что имеется в госрегулировании отечественного агропрома. Несмотря на почти 25-летний период рыночных реформ, стройной системы мер аграрной политики в России до сих пор не существует.
Минсельхоз России представляет собой аморфное ведомство, назвать которое организующим началом в российском сельском хозяйстве не поворачивается язык. Скажем больше — во многих случаях он является тормозом реформ. Необходимость коренного реформирования этой организации налицо.
Значительная часть функций госуправления АПК страны передана на региональный уровень. Понять и тем более объяснить это трудно. Отсутствие координации в регулировании аграрного сектора между регионами создает массу проблем в развитии сельского хозяйства. Кроме того, такая практика обусловливает усиление центробежных тенденций регионов. И вся эта система бережно охраняется!
Правительственная программа развития сельского хозяйства России на период до 2020 года лишь издалека напоминает программный документ, свидетельствующий о зрелой аграрной политике. Малое, не учитывающее всего разнообразия условий аграрного производства, количество программ, отсутствие их четких правил и механизмов реализации, зависимость от решений бюрократического аппарата, непрозрачное распределение финансовых средств — таковы лишь некоторые ее "особенности".
Сомнений, увы, не остается: первопричиной кризисного состояния аграрной отрасли России является несовершенство аграрной политики правительства. Причем слово "несовершенство" очень мягко характеризует состояние дел в этой сфере государственного управления. Ответ на вопрос "Что делать?" можно сформулировать следующим образом: Необходимым условием существенного увеличения выпуска сельхозпродукции в России, превращения ее в передовую аграрную державу мира является коренная перестройка отечественной аграрной политики. Без этого надеяться на сколь-либо значимые положительные результаты не приходится.