Дело Чарльза Линдберга

Летчик Чарльз Линдберг стал национальным героем Америки после того, как в 1927 году стал первым, кто пересек Атлантику в одиночку. Чтобы преодолеть расстояние почти 6 тыс. км, ему потребовалось 33,5 часа. На землю Линдберг вернулся героем. Он стал самым снимаемым человеком на земле: в кинохронику попадало любое его передвижение, а Линдберг много путешествовал. В родной стране он был награжден Крестом летных заслуг, постоянно выходил в свет, за его жизнью следили пресса и, кажется, вся Америка

Находясь в Мехико, известный летчик, самый завидный жених Америки, познакомился с дочерью американского посла Анной Морроу (на фото справа). Уже после пятой встречи Линдберг сделал Анне предложение. Пара часто переезжала, но не могла скрыться от вездесущих репортеров. Весть о рождение сына Линбергов 22 июня 1930 года украсила первые полосы всех американских газет. Мальчика назвали Чарльз Аугустус-младший

Чарльз и Анна стали не только супругами, но и компаньонами. Они работали вместе: Чарльз как пилот, а Анна стюардессой. Пара постоянно была в разъездах, и маленький Чарльз находился с няней

Америка тех лет представляла собой унылое зрелище. Страна, к которой привыкли американцы — тучная и счастливая Америка века джаза, бутлегерства и самогона из терновых ягод,— исчезла разом, как после вражеской бомбардировки. Женщины, еще недавно отплясывавшие по вечерам чарльстон, теперь шаркали ногами в очередях за хлебом. Великая депрессия породила в Америке 1930-х разгул бандитизма

В свободное от поездок время супруги Линдберг обустраивали поместье в штате Нью-Джерси, неподалеку от городка Хоупвелл. Вскоре на площади 157 га поднялось просторное и удобное здание с оранжереей, теннисным кортом, гаражом на три автомашины и бассейном. Семья обычно проводила здесь выходные, но после того, как Чарльз-младший внезапно заболел, было решено остаться в поместье, пока малыш не поправится

Вечером 1 марта 1932 года, как обычно, в 20:00 няня уложила ребенка спать. Через два часа она отправилась в детскую, чтобы проверить самочувствие мальчика, но не обнаружила его в комнате. Розыски пропавшего сына американского героя начались незамедлительно. На месте было установлено, что ребенка похитили из его комнаты, вынесли через окно, воспользовавшись лестницей

На месте похищения была обнаружена записка с требованием о выкупе, написанная на плохом английском. Она гласила: «Уважаемый сэр! Имейте $50 000, из них $2000 — в $20 банкнотах, $1500 — в $10 , $1000 — в $5 банкнотах. Через 2-4 дня мы сообщим, где Вы должны будете оставить деньги. Мы предупреждаем, чтобы Вы ничего не сообщали публике и не ставили в известность полицию. Ребенок содержится в заботе». Полиция предположила, что похититель был немцем или скандинавом. Линдберг вызвал по телефону своего адвоката Генри Брикенбриджа, бывшего полковника американской армии, надеясь на его помощь

Возглавил поиски пропавшего малыша глава полиции Нью-Джерси Норман Шварцкопф (в центре). Этот талантливый полицейский хорошо проявил себя во время Первой мировой войны, дослужился до чина полковника. Его подчиненные скорее напоминали военных. Шварцкопф даже разработал для них специальную форму. Тем не менее полицейские полковника из рук вон плохо справлялись с оперативной работой. В ночь похищения шел сильный дождь. Пока полицейские ждали своего начальника, никто из детективов не только не озаботился изготовлением гипсовых слепков следов, оставленных преступником у окна детской, но даже не удосужился измерить линейкой размер отпечатков на грунте. К моменту приезда Шварцкопфа дождь превратил мягкий грунт в жижу и все оперативные мероприятия были бесполезны

Тем не менее Шварцкопф не сидел сложа руки. Поместье Линдбергов превратилось в штаб-квартиру полиции, в небольшой гостинице в Хоупвелле был организован штаб розысков. Вся корреспонденция, проходившая через почтовое отделение Хоупвелла, должна была строго проверяться. Вопреки требованиям похитителей, сообщение о пропаже ребенка было передано во все газеты — начальник розысков даже не постарался скрыть тот факт, что полиция была поставлена в известность о похищении. Дом Линдберга окружили репортеры, со всей страны люди, якобы знавшие похитителей, присылали письма национальному герою

Такими действиями полиции были недовольны и отец ребенка, и адвокат. Последний предложил пригласить сыщиков из Нью-Йорка, которые считались лучшими в Штатах. Полиция Нью-Джерси сочла это излишним, сославшись на то, что Хоупвелл находится в другом штате. Тогда адвокат предложил пригласить детективов ФБР: эта организация имела право действовать по всей территории страны. Однако и это предложение не было принято, так как похищение не считалось преступлением федерального уровня

Не веря в силы полиции, Линдберг по совету адвоката решил заплатить похитителям выкуп по первому требованию преступников. Все это время, вплоть до полудня 2 марта, в поместье Линдбергов шли различные следственные действия — в основном допросы лиц, находившихся в доме на момент похищения ребенка. Линдберг считал, что стал жертвой киднепперов, что было достаточно популярным преступлением тех лет. Полиция же придерживалась версии о том, что похитителями были местные жители, которые хорошо знали обстановку в усадьбе Линдберга и прекрасно ориентировались на местности.
На фото: вид с воздуха на город Хоупвелл

Была и третья версия, которую выдвигал частный детектив Артур Китон. Он полагал, что в похищении участвовала группа лиц, имевшая пособника в доме. Таким пособником детектив считал медсестру Бетти Гоу, чье отсутствие в детской с 20.00 до 22.00 выглядело, по мнению Китона, необоснованным. Кроме того, в пользу его версии свидетельствовал тот факт, что вертикально опускавшаяся рама окна в детской не была должным образом закрыта изнутри, что облегчило беззвучное проникновение преступника в комнату.
На фото: детская в доме Линдбергов

4 марта преступники прислали Линдбергу новое письмо. Недовольные нарушением требований, похитители объявляли, что увеличивают сумму выкупа до $70 тыс. В ответ Линдберг обратился к похитителям через газеты. Он просил не причинять вреда малышу, заявлял о готовности заплатить выкуп и предлагал преступникам выбрать посредника для ведения личных переговоров
На фото: воспитанники детского приюта в Хоупвелле молятся о скорейшем возвращении Чарльза Линдберга-мл. домой

Таким посредником неожиданно стал 71-летний учитель математики Джон Ф. Кондон. 8 марта 1932 года через газету «Бронкс хоум ньюс» он обратился к похитителям с просьбой не причинять вред мальчику. Уже утром следующего дня Кондон получил ответ. Одна часть письма предназначалась ему, другая — Чарльзу Линдбергу. Пилот настороженно и с недоверием отнесся к неизвестному ему мужчине. Он отказался взять в руки запечатанный конверт, который принес с собою посетитель, и попросил Кондона самому вскрыть его

Письмо, переданное Кондоном, гласило: «Уважаемый сэр, мистер Кондон может действовать как посредник. Вы можете дать ему $70 000. Сделайте один пакет, желательно небольшой (от руки схематично был нарисован прямоугольник, означавший конверт, и проставлены размеры сторон : 6-7 на 14 дюймов, то есть 17 на 35 см). Мы предупреждаем Вас в который раз — не устанавливайте слежку в любом виде. Если Вы или кто-то еще уведомит полицию, то последует большая заминка. После того как мы получим в свои руки деньги, мы сообщим Вам, как найти Вашего мальчика, Вы, имея самолет, слетаете примерно за 150 миль (241 км. — «Ъ»). Это дает нам фору примерно 8 часов»
На фото: полицейские прочесывают окрестности дома Линдбергов в поисках улик

Чарльз Линдберг не доверял Кондону. Пилот решил отправить его на встречу с похитителями без денег с целью удостовериться, что ребенок жив. Кондон с охотой согласился и 12 марта прибыл в назначенное место. Там к нему подошел человек, оказавшийся, как выяснилось впоследствии, шофером такси, и вручил записку, в которой Кондону предписывалось отправиться на кладбище «Вудлаун» в Бронксе, и оставаться там до тех пор, пока к нему не подойдут
На фото: объявление в газете о поисках пропавшего малыша

Встреча состоялась. Однако ее свидетелей не было. О ней известно лишь со слов самого Кондона (на фото). По его словам, прибывший на встречу незнакомец велел называть его Джоном и, как и считала полиция, он оказался скандинавом. Он был рассержен тем фактом, что Кондон прибыл без денег и отказался показывать ребенка. Было решено, что в доказательство того, что ребенок действительно находится у похитителей, Кондон получит вещи ребенка. 13 марта учитель математики действительно получил внушительный пакет, в котором находились вещи малыша — ночная рубашка и поясок

После этого 2 апреля 1932 года было решено передать деньги похитителям. Местом встречи было выбрано кладбище Св. Раймонда в Бронксе (на фото). Передача денег сопровождалась некоторыми странностями. Например, Кондон почему-то заявил похитителю, что собрать необходимую сумму не удалось (хотя с Линдбергом об этом они не договаривались). Похититель в свою очередь охотно согласился забрать не $70 тыс., а $50 тыс. Отдав деньги, Кондон получил конверт, в котором находилось письмо следующего содержания: «Мальчик находится на лодке "Нелли". Это небольшое суденышко длиной 28 футов. На лодке находятся два человека — обойдемся без имен. Корабль Вы найдете между пляжем Хорснек и мысом Хед, рядом с островом Элизабет». Естественно, ни лодки, ни сына Чарльз Линдберг так и не нашел

Новость о том, что похитители забрали деньги, но не вернули мальчика, стала национальной сенсацией. Тон публикаций становился все более критичным в отношении работы полиции. Чтобы окончательно не испортить свою репутацию, полицейские согласились пригласить коллег из Нью-Йорка и привлечь ФБР. Очень скоро детективам удалось обнаружить свидетеля, показания которого заметно меняли оценку событий, связанных с передачей денег на кладбище Св. Раймонда. Сторож кладбища рассказал, что за день до передачи денег видел Кондона на кладбище с подозрительными людьми.
На фото: сотрудники железнодорожной станции рассматривают объявление о пропаже Чарльза Линдберга-мл.

После этого к Джону Кондону (на фото слева) решили присмотреться. Чарльз Линдберг вспомнил о некоторых деталях, связанных с подозрительным поведением посредника. Со второй половины апреля домашний телефон Кондона был поставлен на прослушивание, а вся корреспонденция тщательно проверялась. В его квартире даже был проведен обыск, который, однако, ничего не дал