Снимите это медленно

Британские авиалинии объявили, что будут показывать на своих рейсах 7-часовой норвежский фильм, представляющий собой снятую в режиме реального времени поездку на поезде. Этот фильм — один из наиболее успешных образцов так называемого «медленного телевидения», за последние 5 лет превратившегося из локальной фанатской субкультуры в мировой тренд. Weekend попытался разобраться, что такое Slow TV и почему оно стало таким популярным

Slow TV — сравнительно новый феномен, привлекающий все большее внимание, анклав тягучести, другого времени в стремительном мире массмедиа. Феномен этот создали норвежцы. Точнее, не создали, а довели до ума, как и многие другие интересно-унылые вещи — дэт-метал, психологический театр и так далее.

В 2009 году норвежский кабельный канал NRK показал семичасовую прямую трансляцию движения поезда из Бергена в Осло. Идея была не такой уж новой. Англичане начали снимать телефильмы о бессобытийных путешествиях по железной дороге еще в середине 1980-х, в 2000-х немецкий канал Bahn TV показал несколько сотен фильмов о поездах, колесящих по всему миру, и породил небольшую фанатскую субкультуру. Это, в общем, понятно: железная дорога — одна из вещей, лежащих в основе сознания современного европейского человека — и одновременно исчезающая, романтизирующаяся: поезд всегда везет к чему-то вожделенному новому — и все больше для нас, в XXI веке, отдаляется, уходит. Путешествуя в поезде — больше чем в каком-либо ином виде транспорта,— ты оказываешься в роли зрителя, ничего не делаешь. Ты — выключенный (точнее, включенный лишь мягкой тряской пассажирского тела) наблюдатель, не чувствующий ничего, кроме времени. Это — модель всего будущего Slow TV.

"Bergensbanen" побил рекорды предыдущих железнодорожных фильмов, но главное — норвежцы пошли дальше. Через два года тот же NRK показал трансляцию путешествия парохода Hurtigruten вдоль всего побережья страны, она считается самой длинной телепередачей в истории (134 часа). Там тоже совсем ничего не происходит — плывут фьорды, прогуливаются пассажиры, едят что-то, бросают незначащие фразы, иногда играет судовой оркестр. На выходных часть трансляции посмотрело два с половиной миллиона человек, пароходик стал звездой фейсбука. Его движение обсуждали с интересом не меньшим, чем судьбы героев какого-нибудь "Остаться в живых". Потом был фильм про камин, про ловлю лосося. Еще один — про вязание свитера. Норвежская команда пытается побить австралийский рекорд и как можно быстрее пройти путь от еще мохнатой овцы до готовой одежды. Не получается: фильм длится более восьми часов. По ходу действия, как в настоящих спортивных соревнованиях, работает комментатор, разогревает меланхолический азарт. В конце, усталые, все едят торт. Это — тоже хит. В прошлом году в Норвегии Sakte-TV было названо словом года, фильмы смотрят по всей Европе, тенденция стала распространяться и на другие страны. Во Франции, например, показали девятичасовой фильм про туриста, который задом наперед прогуливается по Токио. Это уже, правда, излишняя эксцентрика и ориентализм. Не канон.

Уже в 2014 г. Sakte-TV (это и название компании) запустила, кажется, лучший свой проект — реалити-шоу из кормушки. Точнее, даже нескольких. Это чистейший "Дом-2". Маленькие домики для птиц декорированы как слегка мещанские социал-демократические жилища: картины, цветастые обои, мебель неразличимого северного дизайна. В них резвятся, выясняют отношения, гомонят сороки, поползни и еще какая-то пустельга. Каждая передача — двухминутное включение из их жизни. Вообще-то это не так уж и медленно. Голодно визжат юнцы синицы, снегири отчаянно кокетничают, в бар (есть и такая кормушка), что твой Джон Уэйн, врывается несоразмерная белка. Все это остроумно называется "Piip-Show". Это, конечно, жуткая, постыдная профанация (они бы еще в платья их поодевали, как Дэвид Линч — своих кроликов), но — завораживающая. И, естественно, невероятно популярная: даже местная принцесса Метте-Марит написала в твиттере, что "Piip-Show" — лучшее, что она видела в интернете.

Впрочем, птиц можно отчасти вынести за скобки. С ними все понятно и весело. Вопрос: что заставляет тысячи людей смотреть передачи про пряжу или лосося. Некоторые говорят, что там много любопытной информации. Но это, конечно, лукавство. Если честно, основная особенность всех этих программ — они неинтересные.

Это важно. Интерес — чувство, сильнее прочих профанированное современными медиа. Об этом даже говорить скучно. Бесконечный поток новостей, истерически ползущая лента фейсбука-твиттера, наркомания катастроф, непрерывная необходимость в познавательной, но не дающей ничего ни уму, ни душе информации, любопытство без удовольствия. Огромный сегмент медиа и новых, и старых заполняют повествования о том, как медиа не дают нам жить. И вот появляется альтернатива: не отходя от телевизора, не отключаясь от интернета, можно посмотреть, как плывет по неторопливой красоте паром и прядется успокоительная, веками не меняющая своего манера нить. Это как пресловутый медиадетокс, но в рамках самих медиа. Дьявольское, если вдуматься, изобретение.

Но даже забудем на секунду, что фейсбук-трансляции, хэштеги и прочая интернет-атрибутика становится важнейшей частью каждого проекта Sakte-TV. Ведь возможность сосредоточенно смотреть на что-то, отказаться от интереса к фальшивому действию — это в любом случае важно?

На таком же шокирующем и вдохновляющем отказе от сюжета строились фильмы Энди Уорхола, которого теоретики "медленного телевидения" неизменно зачисляют в его предтечи. Речь прежде всего о "Сне" 1963 года. В нем пять с половиной часов спит обнаженный поэт Джон Джорно, тогдашний уорхоловский возлюбленный. Смотреть такое вроде бы еще страннее, чем сюжеты "медленного телевидения", но в "Сне" есть что-то по-настоящему гипнотизирующее. И дело не в том, что тут происходит настоящее, бесспорное ничего, не в том, что мы смотрим на человека, который присутствует и отсутствует одновременно. Дело вот в чем: "Сон" — восхитительный фильм прежде всего из-за того, что передает до абсурда настоятельный взгляд влюбленного, очарованного. Главный двигатель "медленного телевидения" — вещь противоположная. Оно не сбивает потребителя медиа с его основного чувства — самопожирающей, любопытствующей похоти. Но преподносит ему новый, освежающий объект, возможность похоти к пустоте.

2 — 4 часа
Автор идеи Фред Троуэр, первая трансляция — 1966 год

Телевизионная программа, в которой демонстрируется камин с тлеющим в нем yule log — большим поленом, традиционно сжигаемым в Рождество. Транслируется в европейских странах и США в сочельник или утром под рождественские гимны и колядки.

---

5 часов 30 минут
Режиссер Энди Уорхол, 1963 год

Первый фильм Уорхола, самим художником обозначенный как "антифильм", сейчас считается началом Slow TV. На протяжении всей ленты камера без звука и на черно-белую пленку снимает спящего поэта Джона Джорно.

---

Телетрансляция поездки из Бергена в Осло, приуроченная к 100-летию строительства железной дороги между городами.

---

Стрижка овец, подготовка пряжи и вязание свитера в прямом эфире.

---

Прогулка по Токио Людвига Зуйли снята при помощи оптического обмана: все жители города в кадре идут назад — и только Зуйли вперед; на самом же деле все девять часов прогулки Зуйли пятился назад, а при монтаже фильм пустили в обратном порядке.

---

Заготовка дров, дискуссии на тему выбора древесины с комментариями экспертов и почти 10 часов беспрерывно горящего камина, в который авторы фильма подкладывают поленья.

---

Прямое включение с берега реки в день открытия сезона ловли лосося в Норвегии.

---

Находясь в прямом эфире более суток, Андерсон и Лахлум успели обсудить норвежских и американских политиков, шахматы, книги, рецепты любимых блюд и многое другое, не прерываясь ни на минуту.

---

Прямой эфир с борта круизного лайнера, плывущего вдоль побережья Норвегии.

---

Реалити-шоу из кормушек и скворечников для птиц и белок. За время проекта участники шоу успели пережениться, высидеть яйца и начать воспитывать потомство.