О финансовом состоянии Сочинских кинофестивалей, закрытие которых — 14 июня, никогда нельзя сказать ничего определенного. Единственный человек, вне зависимости от своего статуса управляющий денежными потоками "Кинотавра" и своей волей возводящий и разрушающий финансовые пирамиды российского и международного фестивалей,— Марк Рудинштейн. Как бы его ни называли, главная и единственная функция этого человека — Хозяин. Слухи о Хозяине "Кинотавра" и его финансовом гении обобщает СЕРГЕЙ СУДЬИН.
Об отношении Марка Рудинштейна к деньгам ходят легенды. Сначала он годами не выплачивал призовые актерам, режиссерам и прочим победителям: киношники знают историю с Сергеем Бодровым-младшим, получившим приз за лучшую мужскую роль и ожидавшим своих денег (что-то около $2000) чуть ли не три года (а по другой информации, так их и не дождавшимся). Потом денежные призы отменили вовсе.
Раньше члены жюри получали за свою работу вполне пристойные деньги. В этом году с ними, говорят, расплачиваются путевками: каждый судья имеет возможность взять с собой не только мужа/жену, но и ребенка или внука. Сперва всех гостей фестиваля кормили завтраком, обедом и ужином. А потом кормить перестали даже работающих в поте лица журналистов. Потому как считается, что сытый журналист не разумеет голодного кинематографиста. А их перестали кормить еще раньше.
Впрочем, это всего лишь самый верх огромной льдины, в основании которой лежат амбиции и властный характер фестивального босса Рудинштейна, принимающего порой самые непредсказуемые политические решения.
Сумма спонсорского бюджета "Кинотавра" всегда являлась глубокой тайной и для спонсорских агентств, и часто даже для самих сотрудников фестивального штаба. Рассказывают, что в 1999 году одна крупнейшая международная компания, специализирующаяся на табачно-алкогольной продукции, имела неосторожность посягнуть на статус официального, а при удачном стечении обстоятельств — даже генерального спонсора фестиваля. Известно, что принятие подобных решений занимает в традиционно ориентированных западных компаниях немалое время (от двух до десяти месяцев), если речь идет о бюджете, превышающем $30 тыс. В случае с "Кинотавром" западная сторона, учтя российскую специфику, приняла положительное решение всего за две недели. При этом спонсорский пакет, отправленный на утверждение во Францию, содержал спонсорских бонусов на $150 000 и гарантировал всевозможные блага: от телевизионных заставок до специальных "спонсорских" кафе и мероприятий. За две недели до фестиваля, когда стало ясно, что спонсор дал положительный ответ, руководство компании "Кинотавр" перестало отвечать на запросы менеджеров компании-спонсора и принялось темнить. Спустя еще неделю, когда до фестиваля оставались считанные дни, в компанию пришел ответ за подписью Марка Рудинштейна, в котором содержался совсем иной пакет бонусов на ту же сумму: ни ТВ, ни кафе, ни рекламных щитов в нем уже не было. К удивлению западной стороны, уже подтвержденный бюджет был отозван, а российские менеджеры компании приняли решение впредь не отступать от общепринятых правил и никогда не иметь деловых отношений с "Кинотавром".
Это не единственный опыт подобного рода. В нынешнем году ровно за две недели до начала фестиваля Рудинштейн, по слухам, потерял "Аэрофлот" (тема авиаперевозок вообще крайне болезненна для "Кинотавра", поскольку занимает существенное место в общем бюджете фестиваля). Как говорят приближенные к руководителю фестиваля люди (называть его "генеральным продюсером" или "председателем совета директоров" бессмысленно — Рудинштейн часто меняет должности, то самоустраняясь и привлекая к руководству фестивалем все мыслимые и немыслимые структуры, то, напротив, забирая себе все возможные полномочия), потерял из-за собственных капризов, в очередной раз пообещав одно, а в договор включив совсем другое. Основным же спонсором фестиваля (похоже, в нынешнем году "Кинотавр" лишился и тех небольших денег от Госкино, которые из года в год с задержками, но все же выплачивались Рудинштейну) в нынешнем году является телефонная компания "Сонет". Говорят, что глава компании согласился спонсировать фестиваль, поддавшись уговорам супруги, которая пожелала стать ведущей одного из больших фестивальных мероприятий.
Впрочем, в этом и заключается специфика фестивального дела в России: стабильные схемы и традиционные методы руководства здесь не приживаются, здесь царят внезапность, стихийность и аврал. А проклятия и упреки обиженных и обманутых партнеров, сыплющиеся на голову устроителей подобных мероприятий,— ничто по сравнению с удовольствием, получаемым организаторами от события, которое происходит "вопреки" и "против всякой логики".
Вот уже десять лет подряд.