Майданно-денежные отношения

Посмотрите на Украину и убедитесь: демократия вредна для экономики, если под демократией понимать борьбу элит с использованием выборных механизмов. А ведь Виктор Янукович, своими руками толкающий Украину в кризис, такой задачи перед собой не ставит. Ему нужно совсем другое — власть и деньги.

Президент Украины Виктор Янукович не планировал расстраивать избирателей, у него с ними были связаны кое-какие планы. Неплохо было бы, например, при их участии переизбраться в 2015 году на второй срок: и себе занятие, и семье достаток. Окончательное решение баллотироваться пока не принято, но ведь и время для этого еще не пришло — Янукович собирался узнать мнение избирателей на этот счет, когда выполнит свой план на текущую пятилетку. Он сам объяснил это в интервью украинским телеканалам накануне саммита в Вильнюсе, где не было подписано соглашение об ассоциации с ЕС.

Соглашение, которое готовилось несколько лет и было парафировано Украиной весной 2012 года, официально перестало соответствовать ее интересам буквально за пару недель до саммита. И конечно, сторонников евроинтеграции, не исключая даже видных украинских металлургов вроде Рината Ахметова или, к примеру, кондитера Петра Порошенко, такой поворот событий мог несколько огорчить. Но глава государства должен заботиться об интересах всех избирателей — им за него еще голосовать.

Видимо, этим да еще, если угодно, дипломатическим талантом Владимира Путина (в данном контексте это одно и то же) и объясняется судьба соглашения. "Янукович несколько раз встречался с Путиным и, я думаю, получил информацию, что его риски будут гораздо выше, если он уйдет от России,— полагает президент Центра экономического развития Александр Пасхавер.— Что было ему сказано о рисках, которые Россия сама создаст, мы не знаем. Но иначе его невозможно понять".

Единственный новый риск, о котором Россия в последние месяцы заявила официально,— это обещание исключить из режима свободной торговли все товары, на которые Украина обнулит пошлины в случае соглашения с ЕС. Но и он давно был просчитан. "Создание глубокой и всеобъемлющей зоны свободной торговли с ЕС (сценарий нулевых ввозных пошлин и некоторое снижение нетарифных барьеров) ведет к росту благосостояния населения на 11,8% в долгосрочной перспективе. Отказ от зоны свободной торговли с СНГ ведет к падению благосостояния на 0,7%. Таким образом, подписание соглашения об ассоциации с ЕС полностью перекрывало бы потери",— утверждает директор по научной работе киевского Института экономических исследований и политических консультаций Вероника Мовчан.

Однако, очевидно, повышением пошлин дело могло не ограничиться: Россия хорошо освоила искусство нетарифных ограничений вплоть до полной блокировки импорта и за год продемонстрировала его уже неоднократно. И та часть украинской промышленности, которая ориентирована на российский рынок, как, например, машиностроение, такого поворота событий просто не переживет. Поскольку речь идет о продукции с высокой добавленной стоимостью, это звучит особенно досадно, но в ЕС она никому не нужна. Иногда по историческим причинам (вряд ли можно найти в Европе спрос на ширококолейные тепловозы), иногда по политическим (продукция ВПК), а иногда просто потому, что она не соответствует европейским стандартам.

Учитывая, что машиностроение, 75% экспорта которого приходится на российский рынок, обеспечивает рабочими местами 585 тыс. человек (данные Укрстата на 2012 год), легко себе вообразить, как предполагаемый коллапс отрасли привел бы к появлению нескольких сотен тысяч новых безработных, причем всего за несколько месяцев. Для предвыборной кампании это было бы не очень удачное стечение обстоятельств. В любом случае креативный и относительно интеллигентный Евромайдан сегодня приятнее, чем совершенно пролетарский Майдан завтра. А деньги, которые можно получить сегодня, всегда приятнее завтрашних.

Деньги Украине нужны отчаянно, и не в виде долгосрочного экономического выигрыша, а живьем и прямо сейчас. Но, как ни жаль ей было это обнаружить, желание ЕС подписать соглашение об ассоциации вовсе не означало желания решать украинские финансовые проблемы, такие как дефицит бюджета в 5,75-6% ВВП. Попытки убедить европейцев заплатить Украине за подписание договора встретили скорее осуждение, чем понимание. ЕС, по словам премьера Николая Азарова, пообещал всего €1 млрд в течение семи лет: "Это, можно сказать, помощь нищему на паперти. Не нужны нам такие подачки в обмен на то, что мы практически угробим свою экономику" (цитата по "Интерфаксу").

По словам Азарова, ЕС также отказался содействовать Украине и в переговорах о кредите с МВФ, который потребовал повысить тарифы на газ и отопление для населения на 40%, заморозить заработные платы и существенно сократить бюджетные расходы, а в обмен предложил кредит на сумму существующего долга перед фондом. В общем, электорат был бы расстроен, а живых денег все равно никто бы не увидел.

Надо, судя по последним заявлениям украинских властей, хотя бы €10 млрд, а их никто не дает. Некоторое время, правда, обсуждалась, вызывая всеобщее недоумение, идея попросить у ЕС сразу $165 млрд на модернизацию промышленности, но, если верить премьеру, такие требования никому не предъявлялись, что говорит о наличии у украинских властей здравого смысла.

Не получив денег на Западе, правительство Украины вынуждено было искать их на Востоке, но найти их в России будет тоже непросто. Правда, по уверениям Януковича, в газовых переговорах у Украины появился "проблеск надежды", и можно предположить, что цена проблеска — это $2 млрд долга, по которому "Нафтогаз Украины" хотел бы получить отсрочку, но, судя по опровержениям "Газпрома", даже разворот Украины в сторону РФ переговоры ускорил не радикально.

Протесты, хотя и пошедшие к концу недели на спад, могут сделать экономическую ситуацию еще хуже. Не только потому, что тысячи людей, вместо того чтобы, предположим, поднимать ВВП, в рабочее время гуляют по Майдану и украшают тамошнюю новогоднюю елку (точнее, то, что от нее осталось после 1 декабря, когда на улицы Киева вышли, по разным оценкам, от 500 тыс. до 1 млн человек) плакатами и жовто-блакитными прапорами. Но еще потому, что у потенциальных кредиторов могут возникнуть сомнения как в устойчивости Януковича и его правительства, так и в том, можно ли ему доверять. Вряд ли можно считать надежными партнерами тех, кто способен, как это произошло с соглашением об ассоциации с ЕС, разом перечеркнуть все договоренности.

"Я думаю, что инвестиционные планы многих предприятий базировались на предположении о подписании соглашения и четком плане открытия рынков, гармонизации законодательства, т. п. Сейчас эти инвестиционные планы рухнули. Существующая неопределенность ухудшает также возможности государства привлекать финансовые ресурсы",— говорит Вероника Мовчан. А Андерс Аслунд из Института экономики Петерсона предполагает, что в конце концов вытаскивать Украину из кризиса придется ЕС и МВФ, но это будет иметь смысл тогда, когда легитимность правительства Украины не будет вызывать сомнений.

И совершенно очевидно, что, пока власть на Украине устроена так, как сейчас, любые потраченные на нее деньги будут выброшены на ветер. Ведь демократия на самом деле может быть вредна для экономики — об этом свидетельствует опыт всех стран, где элиты не подчиняются закону и пытаются делить аппараты насилия. Именно поэтому отложенное в долгий ящик соглашение с ЕС вызвало акцию протеста, ставшую, по словам президента Киевской школы экономики Павло Шеремета, "самой массовой за последние девять лет". Украинцы, вышедшие 1 декабря на Майдан, голосуют не столько за соглашение с ЕС, сколько против "демократической" системы власти, которой наплевать на людей. И которая уже пошла по пути ничем не обоснованного насилия — в Киеве это, кажется, не прощают.