Лимитированное будущее

ЕКАТЕРИНА ИСТОМИНА

Один всемирно известный часовщик, ловкий мастер своего миниатюрного дела, перед тем, как дать интервью, спросил меня: "Скажите, как вам ваш Samsung Galaxy Note 3? Вам удобно ли на нем работать? У меня — IPhone 5, но я думаю поменять его на такой новенький аппарат Samsung, как у вас. У Samsung ведь куда больше экран!"

Добрых полчаса мы с ним провели в ожесточенных рассуждениях о последних достижениях электронной техники. Глаза часовщика, много лет успешно создающего сложнейшую и немыслимо дорогую часовую механику, горели от интереса. Я спросила его: "Как вы, человек, на счету которого десятки умнейших и тончайших турбийонов, можете с такой страстью исследовать эти бездушные электронные игрушки?" И часовщик ответил совершенно искренне: "Но ведь по этим самым электронным игрушкам в том числе узнают и время!" "А как же ваши часы?!" — спросила я: все-таки это была тема моего интервью. "Какой странный вопрос. Часы не существуют больше как инструмент для измерения времени, это же совершенно очевидно",— крайне авторитетно заявил знаменитый часовщик.

Часовая механика не в первый раз вступает в сражение с электроникой. В 1970-х годах гордость трудолюбивой Швейцарии, многовековая золотоносная часовая промышленность, чуть было не исчезла вовсе — выжить помог великий Николас Хайек. Коварный и дешевый азиатский кварц, атаковавший альпийских мастеров, тогда был вынужден отступить, и с началом 1990-х годов классическая часовая механика вновь расцвела.

Последующие 2000-е годы вообще принято считать тучными, причем не только в России. Грандиозным денежным драконом вознесся китайский рынок. И ему помогали очередные новые русские любители роскоши. Конечно, не подводили давно и массово преданные делу luxury goods японцы. Свято верили в турбийоны и минутные репетиры индусы и бразильцы. Крайне внимательно следили за самыми дорогими швейцарскими коллекциями представители трудолюбивого Сингапура, а также нефтеносных монархий Персидского залива. Счастливые часовщики едва успевали оформлять заказы, часовые станки вращались на повышенных скоростях. Старенькие часовые мастера, прежде никогда не покидавшие родной Швейцарии, смело вылетали в незнакомые дальние страны, чтобы лично вручить новоиспеченному коллекционеру какое-нибудь сложнейшее "уравнение времени". Появлялись новые компании и выходили на поверхность радикальные часовые бунтари. Нарастали авторские серии, сужались и оттого еще больше дорожали лимитированные и самые эксклюзивные линейки.

Новый финансовый кризис ввел в моду простую и основательно позабытую классику: коммерческая пена ушла, а щедрые некогда клиенты принялись считать деньги. Не дремал и электронный дьявол: на смену простым мобильным телефонам пришли смартфоны и разномастные планшеты, которые, кажется, умеют абсолютно все.

Но на этот раз — и в этом уверены уже сами часовщики от старых классических мастеров до остепенившихся бунтарей — битва с электроникой будет механикой проиграна.

Во-первых, нынешняя и еще не успевшая разбогатеть молодежь с трудом воспринимает увлечения и интересы своих родителей. Подросток не забудет взять с собой настроенный на все возможные социальные сети смартфон, а про наручные часы он подумает, вероятно, в самую последнюю очередь.

Во-вторых, медленно, но верно утрачивается привычка ежедневно носить часы — бриллиантовые, впрочем, можно надеть вечером, в комплект к сережкам. Золотыми часами можно, конечно, щегольнуть на светском приеме. Но с привычкой носить часы с турбийоном в офис уже расстались даже консервативные сибирские губернаторы: все-таки турбийоновая "дырка", вырезанная на циферблате, слишком заметна, да и к чему она?

Часы все больше начинают рассматриваться как объекты искусства, предметы, созданные с применением исторических техник и ремесел, вещи, напоминающие о тех или иных значительных событиях, аксессуары, которые дополняют облик. Словом, к каждым новым моделям обязательно добавляется какое-то эффектное объяснение, которое может помочь в привлечении клиента.

А часовое будущее выглядит лимитированным: классических часов, обычных инструментов для измерения времени с тремя стрелками будет становиться все меньше. Часы станут новым специальным видом декоративно-прикладного искусства, частью которого уже давно являются драгоценности.