Полвека в веках
Анна Наринская к юбилею сериала «Доктор Кто»
Я ненавижу слово "культовый" (хуже него, по-моему, только "элитный" — когда это не о сорте чая), но иногда без него не обойтись. Сериал "Doctor Who" — он, безусловно, культовый. И в том смысле, что он — предмет самого настоящего культа: в Британии и США собираются конвенции его поклонников, коллекционеры охотятся за меморабилией, в разных странах функционируют посвященные ему музеи и издаются посвященные ему журналы. И в том, что он оброс спин-оффами, радиопьесами, анекдотами, а именами его героев названы музыкальные группы и супермаркеты. То есть он, что называется, стал частью британской массовой культуры, и на свете живет множество людей, которые без объяснений понимают кто такой тайм-лорд, что такое ТАРДИС, и понимающе улыбаются, когда слышат слово "далек".
Впервые "Доктор" появился на экране ровно пятьдесят лет назад — эта дата сейчас официально и с размахом отмечается в Великобритании,— 23 ноября 1963 года (тут любой поклонник многозначительно замечает, что, мол, на следующий день после убийства Джона Кеннеди, хотя чем конкретно значительно это совпадение — непонятно). Предполагалось, что это будет чем-то вроде развивающей программы для детей: путешествия во времени и по Вселенной плюс научно-технические эксперименты в сумме давали нечто историко-химико-физическое и, в общем, школьно-полезное. На роль таинственного, но обаятельного инопланетного протагониста то ли по должности, то ли по имени Доктор (название сериала отсылает к предполагаемому обмену репликами героя со среднестатистическим непосвященным: "Hello, I'm the Doctor" "Doctor — who?") взяли Уильяма Хартнелла. Этому артисту было пятьдесят пять, и в гриме он выглядел забавным таким старичком.
Как и полагается в "образовывающем" фильме Доктор путешествовал во времени и Вселенной со своей любознательной внучкой, задающей своевременные и нужные вопросы. Постепенно меняясь в строну забойного сай-фай-фэнтези уже без всяких школьностей и внучек (зато со вполне сексуальными девушками в роли спутниц), сериал просуществовал почти тридцать лет. За это время успело смениться семь постепенно молодевших исполнителей главной роли, для чего был изобретен процесс "регенерации" — уходящий в отставку актер начинал специальным образом корчиться, а затем Доктор восставал в теле другого актера.
В 1989 году, под занавес тэтчеризма, но вполне в его духе, "Доктора" закрыли из-за падения интереса среди широкой публики, то бишь рейтинга, но, руководство Би-би-си, принимая во внимание стабильность фанатской аудитории, выступило с официальным обещанием обновить и вернуть.
Потом были какие-то хаотические попытки возобновления, например в полнометражном американском телефильме 1996 года, где Доктора играл Пол Макганн, а его антагониста Мастера — Эрик Робертс.
А потом, в 2005 году, случилось возвращение, скажем так, по-английски. То есть возвращение эмоциональное и продуманное одновременно. Это произошло после того, как Доктор встретил Расселла Ти Дэвиса и Стивена Моффата (последовательно — сначала одного, потом другого). И это было — ну это было, как когда Джонни Роттен встретил Малкольма Макларена.
Простите, простите, простите. Такие тексты, конечно, должны писать фанаты. Моя дочь Соня, например, не стала бы так, между делом, бросаться "тайм-лордом", "далеком" и тем более "ТАРДИС", а стала бы долго (и интересно!) объяснять, что тайм-лорды — это гуманоиды с планеты Галлифрей, все как один наделенные суперсилой (а Доктор — один из них), что далеки — это киборги-мутанты, старейшие враги Доктора, а ТАРДИС — это TARDIS (Time and Relative Dimension in Space), огромный космический корабль, соединенный с машиной времени, замаскированный под голубую полицейскую будку (выражение "TARDIS-like" вошло в современный английский и означает нечто большее внутри, чем снаружи).
Кстати, у Сони была синяя сумка в виде этой ТАРДИС, и однажды мы с ней ехали в переполненном вагоне московского метро, и вдруг к нам из-за чужих спин протиснулась девушка, что-то такое Соне сказала, и они защебетали о чем-то непонятном, но явно захватывающем. И хоть говорили они по-русски, но понимала (вернее — не понимала) их я не лучше, чем если бы они говорили на галлифрейском.
Но для меня "Доктор" — это не смена сюжетов, тем и артистов, исполнявших главную роль (самый популярный из них, Дэвид Теннант, бывший Доктором в течение пяти лет после возобновления сериала, смотрит со стены в комнате моей дочери), а еще одно доказательство успеха концепции Cool Britannia, еще одна иллюстрация той схемы, благодаря которой Англия в девяностых стала (и по-прежнему, хоть и не без некоторых потерь) остается самым крутым местом на свете.
Идея культурного "ребрендинга Британии" после прихода Блэра и вообще New Labour заключалась — если очень, очень грубо — в следующем. Надо взять вещи чисто английские, но именно такие, которые при чопорной Тэтчер и вообще консерваторах считались маргинальными (ну, например, панков или клубную музыку), отмыть их, добавить нового актуального содержания, объявить модными и заново "продать". С "Доктором Кто" — хоть и несколько позже — случилось именно это.
Расселл Ти Дэвис и Стивен Моффат (и тот и другой пишут сценарии и занимаются продюсированием) — они даже не то чтобы понимают в актуальности, они ее в некотором смысле структурируют. (Здесь стоит упомянуть, что Моффат — создатель сериала "Шерлок"). Странное английское телечудачество с летающей будкой они — оставив его таким же странным и таким же непреложно английским — наполнили главными сегодняшними темами. (Вернее было бы сказать — "трендами", если б это не было таким противным словом).
В некотором смысле новый "Доктор" — это "попсовое" переосмысление истории Христа (сравнения между новыми сезонами "Доктора" и последними книгами "Гарри Поттера" проводились уже не раз). Из серии в серию это существо из другого мира — существо, для которого мы, люди, и есть чужие — по ходу невероятных приключений снова и снова приносит себя в жертву за человечество, то есть как раз за этих "чужих". Ну а потом он "регенерируется". То есть — воскресает.
И вообще, это безумное шоу с перемещением с планеты на планету и из века в век вмещает в себя осмысление сегодняшних главных вещей. Расовая и сексуальная толерантность, семья и ее распад (или, наоборот, как ни странно, нераспад), новое отношение к старости и смерти. Это все есть в "Докторе" так называемой "новой школы" — то есть в "Докторе" при Дэвисе и Моффате.
И это все не в виде лекций для любознательной внучки. Это просто кино такое.
50 фактов о ТАРДИС, которые нужно знать
Мария Бессмертная о биографии самой знаменитой будки