Трагедия, перевернувшая аттракционное дело в России, произошла Пасхальным воскресеньем 2004 года. В Лианозовском парке Москвы упала работающая карусель «Сюрприз». Из 16 человек в ней 13 получили травмы различной тяжести, в том числе переломы конечностей, грудной клетки и позвоночника. Расследование показало: последнее техническое освидетельствование 25-летнего аттракциона проводилось четыре года назад, а разрешение было выдано на шесть лет вперед, хотя даже на новых аттракционах должно обновляться ежегодно.
После ЧП власти Москвы бросились проверять все 648 работающих в столице аттракционов. Оказалось, надежных меньше половины. Причина: закона о техническом регламенте аттракционов в стране 10 лет как не существует!
КАРУСЕЛИ ВНЕ ЗАКОНА
В 2002 году Дума все же приняла закон «Об основах технического регулирования в РФ», в котором сказано: требования безопасности к аттракционам должны быть вынесены в специальный технический регламент. Вот этого-то регламента и нет до сих пор.
В итоге регистрация и техническое освидетельствование техники для парков в больших городах отданы на откуп администрациям, а к каруселям в глубинке лучше вообще не подходить. Отсутствие закона позволяет эксплуатировать не только изношенную технику, но даже самоделки. Иными словами, ответственность за жизни посетителей целиком на совести владельцев. А исправные аттракционы — дело настолько дорогое, что совесть владельцев часто молчит.
КАТАЛЬНЫЙ СЕКОНД-ХЕНД
Вот пример: самая дешевая катальная гора стоит от 130 тысяч евро, а исключительная гора (как в знаменитых диснейлендах) стоит до 35 миллионов. Дорогие аттракционы рассчитываются на 20 — 40 лет, однако не работают и 15. Инспекции, выдающие в Европе ежегодные разрешения на парковую технику, несут юридическую ответственность за возможные несчастные случаи. Поэтому по мере старения аттракциона берут за свое разрешение все больше и больше денег. В результате лет через 10 — 15 владельцу нерентабельно оплачивать очередное разрешение, и он продает аттракцион по цене металлолома. Нетрудно догадаться, что отжившие свой век американские горки находят вторую родину в странах, где нет стандартов, нет закона и нет надзора.
— Мы начали работать в апреле 2005-го и год потратили только на инвентаризацию столичных аттракционов, — рассказывает «Огоньку» руководитель экстренно созданной после трагедии с «Сюрпризом» инспекции по надзору за аттракционной техникой Владимир Бачурин. — У более чем 50 процентов московских стационарных аттракционов не оказалось ни паспортов производителей, ни даже эксплуатационной документации. То есть хозяева аттракционов просто не могли знать, как часто надо менять рабочие оси, с какой частотой смазывать узлы, как определить неисправность тормозов.
Как утверждает Владимир Бачурин, надзор за парковой техникой в Москве сегодня налажен. Все аттракционы разделены на четыре класса опасности: надувные детские, детские металлические, взрослые и экстремальные. Последние проверяются каждый месяц — на подготовленность персонала, выполнение правил безопасности плюс визуальный техосмотр. А перед открытием сезона всю технику без исключения проверяют специалисты лаборатории технического контроля (всего в Москве таких семь).
Если аттракцион годен, составляется специальный акт: кто, с помощью каких инструментов, какие узлы проверил. После заключения лаборатории специалисты инспекции, сверяют все документы затем выдают металлический регистрационный номер вроде автомобильного.
С апреля этого года зарегистрировано 544 аттракциона из 648 московских — остальные пойдут на списание. Списать же негодную парковую технику по всей стране сможет только федеральный закон о техническом регламенте аттракционов. Такой закон готов — его в течение года написали в Российской ассоциации производителей парков и аттракционов (РАППА). Он уже представлен в Госдуму, но пока не принят. Поэтому в большей части России неисправность определяется на глазок.
— Чтобы определить, надежны ли тормоза и оси вращения, — говорит директор московской лаборатории технической диагностики аттракционов ООО «НВП ДиаМет» Андрей Балахнов, — мы задействуем четырех специалистов на полный рабочий день, лазерное, магнитное и ультразвуковое оборудование. При этом эксплуатируем аттракцион с перегрузкой в два раза и потом делаем замеры. К примеру, у того же «Сюрприза» в Лианозове не выдержали винты, которыми конструкция крепилась к основанию. Этих винтов не видно: как же вы хотите определить надежность на глаз?
УЖАС ПАДЕНИЯ
Всего в стране этим летом работает около шести тысяч аттракционов в 650 парках. Максимум треть из них контролируется специалистами. Само по себе это уже скандал, учитывая, что перегрузки, которые испытывает посетитель катальной горки в течение нескольких секунд, достигают шестикратных — 6g. А предельные перегрузки подготовленного летчика-истребителя составляют 8g на протяжении не более 20 секунд. Дальше летчик теряет сознание.
Чтобы испытать 6g на себе, я съездил на самую экстремальную в Москве горку на ВВЦ.
Когда состав вполз в гору, перевалил через нее и начал свободно падать вниз, делая сальто во всех плоскостях («крученое падение»), я просто сполз по креслу, вцепился руками в поручень и изо всех сил старался держать голову прямо, как советовал оператор. В поле зрения оставались только поезд и два тонких рельса, которые непонятным образом выдерживали несущуюся громаду. 15 секунд растянулись в бесконечность, сальто следовали одно за другим, попутчики орали в голос, финиш никак не показывался, а когда, наконец, показался, я понял, что ради него в аттракцион и сел. Попутчики расходились с улыбками, больше похожими на гримасы. Заплаканная дамочка устроила форменную истерику своему кавалеру, уговорившему ее прокатиться. У меня же после «крученого падения» осталось три отчетливых «нет» — больше не хочу быть летчиком-испытателем; молодость — позади; если я захочу добиться благосклонности дамы, то ни в коем случае не приглашу ее на горки.
