Для успешной карьеры в России требуется только одно — предсказуемость. Но именно предсказуемости здесь нет
НЕУДАЧНИК ТОРЖЕСТВУЕТ
В последнее время ощущение карьерного тупика проникло на страницы книг, в кино и на телеэкраны. Герои последних отечественных кинокартин — сознательные неудачники. Вершина жанра — Валя из фильма Кирилла Серебренникова «Изображая жертву» — работает живым экспонатом: во время следственных экспериментов преступники показывают на нем, как убивали. Большинство современных российских героев, что в кино, что в книгах, не пытаются преуспеть в жизни, потому что знают — здесь все случайно и не навсегда. Так, герой нашумевшего романа «Духless» искренне удивляется, что достиг корпоративных высот.
Казалось бы, истории успеха — золотая жила для телевидения. Какой большой драматургический потенциал: сначала герой жил в нищете с родителями-алкоголиками, но в один прекрасный день решил сделать карьеру, устроился курьером, дорос до менеджера и вот — владеет крупнейшей российской компанией. Однако таких историй у нас мало, а про западные неинтересно. Да и первые реалити-шоу, где играют в карьеру, появились совсем недавно, причем большинство сделано по импортным лекалам.
ИДЕОЛОГИЯ ОДНОГО ДНЯ
В советские времена на партсобраниях карьеризм считался «мещанским пережитком», но карьеристов в Союзе было выше крыши. В конце концов, жизненный успех циничен — ему не до идеологии. А шаги на пути к высотам были известны: вступить в партию, засветиться на общественной работе, показать себя на проблемном участке в провинции, а потом, глядишь, в Москву переведут.
Прежний порядок поломала эпоха «бури и натиска» начала 90-х, когда состояния (особенно людьми не очень брезгливыми) делались за пару лет, а так называемые «социальные лифты» (возможность быстрого продвижения по общественной вертикали) летали с космической скоростью. Но и она отошла в прошлое. Мы впали в стабильность, утратив, пожалуй, главный социальный императив — карьера, в отличие от шальных денег, величина постоянная.
Нормальная карьера — это бизнес-план на всю жизнь. Однако в России загадывать наперед нельзя. Подсчитал ли кто-нибудь, сколько карьер обломалось на кризисе 1998 года, когда самых активных россиян «накрыло» круче, чем нерадивых? Между тем этот кризис еще больше укрепил возникшую на реформенном перепутье новую жизненную философию — идеологию «одного дня».
КУДА НИ КИНЬ
Казалось бы, самой гарантированной, лишенной стремительных взлетов, но и столь же стремительных падений карьерой всегда была карьера чиновника. Табель о рангах, четкая перспектива продвижения по службе — все расписано по годам, жизнь как на ладони, основные вехи понятны. Одна проблема — в России это уже давно не действует. За последние годы наши министерства пережили столько реорганизаций, людей так часто выводили за штат и «стригли» под новый административный каприз, что даже бюрократия живет сегодня одним днем.
Не имея возможности сделать добропорядочную карьеру, не только откровенно корыстолюбивые, но и многие просто не уверенные в собственных перспективах чиновники делают карьеру теневую: другие пути наглухо закрыты. Работа в госсекторе в целом, если это не газ или нефтянка, бывает, не гарантирует даже прожиточного минимума. Вывод трудящимися делается единственно простой, в стиле рекламного слогана — бери от жизни все. Все и берут.
Работа у частника — в любой отрасли — сопряжена с еще более туманной перспективой карьерного роста при попытках распорядиться своей судьбой «в долгую»: перепродадут, закроют, «обнесут» на черных конвертах, обездолят на пенсионных и т д. и т п. Человек, которого берут на работу, подписывает контракт вслепую, не зная, какие у компании перспективы и на что сможет рассчитывать через пару лет. Остается одно — урвать.
Все это происходит не оттого, что частник абсолютно плох, а потому, что рынок остается диким. Возможна ли полноценная карьера бизнесмена в партизанских условиях, когда почти все в тени, все на птичьих правах и ненадолго? Вопрос, согласитесь, чисто риторический. В результате отечественный работодатель ведет непрекращающуюся войну с собственным коллективом. Каждые три месяца топ-менеджеры выгоняют большую часть сотрудников и набирают новых. В условиях безвременья проще платить гроши неучам, чем разоряться на профессионалов. У многих наших компаний даже нет программ профессионального роста на несколько лет вперед. В России по традиции планируют максимум лет на пять — до ближайших выборов.
ВАХТОВЫЙ МЕТОД
В таких условиях остается делать карьеру по горизонтали. Человек просто переходит из одной конторы в другую. Пределом мечтаний становится нехитрый карьерный рисунок: отучиться на Западе, поступить в серьезную «ненашу» компанию и подниматься по служебной лестнице, сидя в московском офисе с солидной для России зарплатой, чувствуя себя королем: с личным шофером и обедами в «Пушкине», с пенсионной перспективой в каком-нибудь цивилизованном уголке.
Чем не вахтовый метод?..