Потрогать атом
Точная, ювелирная работа - отличительная черта инженеров из Зеленограда

У меня в руке пластиковая коробочка с прозрачной крышкой, под которой таится чудо света. Чудо выглядит на редкость невзрачно - какие-то маленькие серые полоски. Это зонды сканирующего зондового микроскопа, которые позволяют разглядеть любую поверхность с разрешением до атома
Когда в 1981 году Герд Бинниг и Гейнрих Рорер собрали первый в мире «атомный микроскоп», самого термина «нанотехнология» еще не существовало, а мои собеседники-Андрей Шубин и Питер Вернхаут-друг друга не знали, поскольку ходили в начальную школу в разных странах: один в СССР, другой в Голландии.
Они рассказывают мне, что в 1986 году, когда Бинниг и Рорер получили за свой микроскоп Нобелевскую премию по физике, а американец Эрик Дрекслер этот звучный термин придумал и объявил нанотехнологии «революционным переходом от манипуляций с веществом к манипуляциям с отдельными атомами для построения принципиально нового вещества», их нынешний начальник-президент компании НТ-МДТ Виктор Быков - служил в скромной советской лаборатории в академическом институте, следил за перестройкой и знал заранее, что перспектив у государственной науки немного.Экскурс в чужую биографию выглядит крайне забавным со стороны, но для Андрея и Питера именно с быковских жизненных хитросплетений начинается их собственная реальная «сегодняшняя жизнь», и потому они абсолютно в курсе того, что в 1989-м, когда стала вполне очевидной перспектива скорого и полного развала советской государственной науки, физик Быков ушел из лаборатории в предприниматели, организовав вместе с приятелем (или по-модному-партнером) Михаилом Лазаревым исследовательскую корпорацию МДТ. Проектов у корпорации было множество. Была, к примеру, торговля куриными окорочками, которая благополучно загнулась, но для дела оказалась крайне полезной-со всей очевидностью отцам-основателям стало ясно, что ученые не должны торговать окорочками и обязаны заниматься исключительно тем, чем умеют,-наукой. После этого был сконструирован гидросамолет, взлетавший с полуметровой волны, который получил второй приз в Ле Бурже. Затем возникло целое направление, которое и сейчас прекрасно живет,-растворимый бета-каротин, с которого, собственно, и началось путешествие российской корпорации в мир «большой нанотехнологии». Российскими учеными была разработана молекулярная оболочка для водной формы каротина, которая очень быстро всасывается в организм в отличие от обычной жирорастворимой, содержащейся, скажем, в морковке. «Прежде это было немыслимо, а теперь пузырек с препаратом можно купить в любой аптеке»,-с гордостью просвещают меня русский с голландцем. Когда все начиналось, в компании, больше похожей сперва на лабораторию, работали всего лишь 15 человек, сейчас-300 и это уже масштабное высокотехнологичное производство.
Конечно, были тяжелые времена. К 1998 году, еще до кризиса, российский рынок научного приборостроения стал равен нулю. Но как раз в это время в корпорацию пришли первые заказы из-за рубежа и стартовал экспорт российских приборов в Израиль, Голландию. Без международных контрактов, наверное, фирма бы и не выжила.
Разговариваем мы в кабинете Шубина (официальная должность которого-коммерческий директор), в зеленоградском офисе компании. Чай пьем. Я разглядываю стоящий на столе увесистый стеклянный шар с прозрачным изображением Моны Лизы внутри-тоже продукт высоких технологий, такие изображения выжигаются сфокусированным внутрь стекла лазером. Питер ни на секунду не отрывается от своего ноутбука-отслеживает клиентуру, надо полагать. Или письма пишет, не знаю. Еще приблизительно раз в 10 минут звонит по мобильнику-тяжела жизнь старшего менеджера.
-Я получил образование в Голландском университете электроники,-рассказывает в перерывах между ноутбуком и звонками Питер, трогательно стараясь не ошибаться в русском,-работал на немецком предприятии в Гамбурге, которое поставляло оборудование в Россию. Выучил язык, стал понимать российскую культуру, как здесь люди общаются. Потом познакомился с Андреем Шубиным. Мне очень понравились люди, мы поговорили о возможностях представлять НТ-МДТ в Европе, я решил попробовать. И сейчас, через восемь лет, мы занимаем первое место в Европе по инновациям. Конечно, пока не первое по объемам продаж, но и на этот уровень выйдем обязательно. Уже сейчас у нас большая сеть научных институтов в Европе-Кембридж, Суррей, Лунд, Амстердам… В каждой европейской стране сейчас есть наше оборудование.
-Я начал работать в корпорации в 1994 году,-вспоминает Андрей Шубин.-Даже на самом деле несколько раньше, причем-сторожем. Учился тогда на физфаке МГУ и делал диплом в компании. Здесь были прекрасные 286-е компьютеры, в то время как в МГУ имелись только древние ЕС 1045, которые постоянно висли. И вот здесь я как сторож получил персоналку. После диплома меня сразу пригласили налаживать международный бизнес. Я и пошел. С дипломом астронома и не имея никакого опыта. А после этого сразу стал коммерческим директором. Такой вот получился взлет карьеры-ракетоподобный. Ну что, пойдемте, посмотрим производство?
Исследовательская часть НТ-МДТ находится в здании зеленоградского технопарка. Раньше здесь было одно из предприятий города, производивших отечественную электронику.
-Знаете, что было неправильно?-спрашивает Андрей, пока мы идем по коридору.-Весь этот город изначально был рассчитан на то, чтобы скопировать чужие, западные процессоры. Их привозили сюда, распиливали, разглядывали под микроскопом и пытались воспроизвести. Так никогда нельзя оказаться впереди и стать конкурентоспособным. Сейчас все меняется в течение года. Это новая экономическая реальность, в которой уже не работает, например, система авторских прав. Да много чего не работает. Выход только один-все время выводить на рынок новый продукт. Желание не отстать уже не годится-надо играть только на опережение. Мы и играем.
![]() |
Так выглядит современное чудо света- сканирующий «атомный микроскоп» |
Зеленоградский авангард к такому рывку готов. И это не просто слова
Журнал "Огонёк" №39
от 02.10.2005, стр. 14