БЕЗ ПРИКРЫТИЯ

БЕЗ ПРИКРЫТИЯ

Я к тому времени уже был в запасе, но просьбу адмирала флота воспринял как приказ и готов был немедленно вылететь на задание. Появиться на островах я должен был в виде куска коралла, для чего меня сначала доставили в Шарм-эль-Шейх, где обмазанного гусиным паштетом погрузили на шесть дней в теплые воды Красного моря. За это время я успел покрыться мельчайшими ракообразными, губками, морскими звездами, актиниями и стал почти неразличим в воде. Из снаряжения у меня была чувствительная цифровая камера, спутниковый навигатор в виде небольшого грецкого ореха, обычный пробковый шлем, мешочек с хинином под мышкой и медный чайник для кипячения воды. Так же я имел набор разноцветных контактных линз и париков. В общем, стандартная экипировка картографа. Должен заметить, что посещение подобных районов до сих пор сопряжено с риском для исследователя. Племена, населяющие архипелаг, настолько мало изучены, что мы пока не можем выработать единой рекомендации для путешественников, отправляющихся в эти забытые Богом места. Один и тот же жест на разных островах может спровоцировать разную реакцию. На атолле Пуанги куриное яйцо, зажатое в руке, служит знаком мира и благополучия, а на соседнем острове тот же жест намекает на незагорелую мошонку вождя и является смертельным оскорблением. 16 мая 2001 года я появился в полосе прибоя на чудесном белом песке пляжа острова Куиму. От талии до колен я был покрыт ракушечником, на мне были голубой парик, пробковый шлем и красные линзы в глазах. Выглядел я естественно и органично. Пытаясь определиться, я в уме взял азимут от ближайшей пальмы и мысленно совместил его со Спасской башней Кремля, убрал погрешность и понял, что я на месте. Тут меня и обнаружили туземцы. Следуя инструкции, я плавно поднял правую ногу и помочился на песок. Несколько аборигенов ответили мне тем же. Лицо одного из них мне показалось знакомым. И тут я узнал его! В свое время его исчезновение наделало много шуму в обеих столицах. Передо мной в амулетах из акульих зубов и в рваной набедренной повязке с маленькой обезьянкой на плече стоял Дмитрий Александрович Пригов! Мы обменялись подарками, за медный чайник я получил ослепительную улыбку. Я старый разведчик и давно перестал верить в случайности. В нашей работе они подготавливаются годами. А когда Пригов достал из-под набедренной повязки кожистое яйцо синей морской черепахи (Dermochelys coriacea) и протянул его мне, я все понял. Дело в том, что использовать в работе яйца этого редчайшего морского животного могли только высшие офицеры географической разведки или начальники оперативных направлений. Этот способ связи считался архаичным и дорогостоящим, но офицеры «старой школы» предпочитали его как абсолютно надежный. Яйца синей черепахи быстро разлагаются и практически уничтожают вложенную в них информацию, при этом они выделяют такой отвратительный запах, что многие вражеские агенты не могут его вынести и просто уходят от «объекта». Согласно уставу ст. 4 п. 2, который гласит «При передаче сообщения в виде яйца или другого органического объекта агент, принявший его, должен действовать максимально быстро». Я начал немедленно. Первым делом я сделал вид, что никуда не спешу. Сменил парик, вынул линзы, натянул перепонки между пальцами ног, через спутник позвонил случайным знакомым, открытым кодом поругал правительство и медленно поплелся к воде. Воспользовавшись Гольфстримом (до сих пор самый надежный канал), я добрался до одного из наших «центров слежения», где яйцо при мне скормили акуле, которую через два дня выловили албанские диссиденты, «отдыхавшие» под видом богатых туристов на шикарной яхте. С акулой на борту судно тут же взяло курс на Корсику. Там внедренные в коза ностра итальянские коммунисты-повара разделали акулу и передали яйцо Адриано Челентано, который немедленно вылетел на Каннский фестиваль, где, «случайно» столкнувшись с Никитой Михалковым, незаметно переложил яйцо к нему в карман, после чего тот «неожиданно» вылетел в Москву. Цепочка сработала безотказно, и хотя яйцо уже начало немного вонять, наши специалисты сумели прочесть послание. Вот его подлинный текст: «Я окончательно понял, что концептуально надо жить, а писать так нельзя. А может, и вообще не надо. Здесь чудесно! Расстояние от инсталляции до презентации равно перформансу. Д. Пригов».

P.S.

С момента расшифровки сообщения этот регион совершенно перестал интересовать наше Адмиралтейство. Меня снова отправили в запас, лишив пенсии, но вернув право ношения мундира и компаса. Я имею пожизненную привилегию без очереди подходить к любой карте, а также скидку при покупке атласов.

Анатолий БЕЛКИН, Санкт-Петербург
картограф-разведчик в запасе, главный редактор СПбСобака.ру