Мужчина и женщина

КАК Я ВЫЖИЛ БУДЕМ ЗНАТЬ ТОЛЬКО МЫ С ТОБОЙ

ЛЕОНИД ФИЛАТОВ

Однажды во время спектакля у Леонида Филатова пропал голос. За кулисами на него обрушились с вопросами: «Лень, ты поддал, что ли?» Хотя знали, что ни на репетициях, ни тем более перед спектаклем он себе ничего подобного никогда не позволял. Категорически. «Бог с вами, — с усилием прохрипел он, — сам не могу ничего понять».

...Плохо ему становилось постепенно. Когда наконец обратился в Чазовский центр, один из врачей спросил: «Давно так с вами?» «Года два», — бодро ответил Филатов. Врач удивился — судя по анализам, пациент был серьезно болен как минимум лет двадцать.

ЛЕОНИД ФИЛАТОВ: Слово «инсульт» просто никому в голову тогда не могло прийти. Как все обыватели, я думал, что инсульт — это кровоизлияние в мозг и паралич. Поэтому, когда мне поставили такой диагноз, я очень удивился... Я продолжал плохо разговаривать, с трудом ходил. Я становился подопытным у самых видных медицинских светил, но ничего они у меня не находили.

Когда валялся в одном из подмосковных санаториев, где, по сути, медленно умирал, вдруг появился Ленька Ярмольник. (Я был уже никакой — сил самостоятельно подняться не было, жена меня переворачивала с боку на бок.) Ярмольника отозвала мой лечащий врач и предупредила: «Через несколько дней он умрет...» Ленька не стал дожидаться моей кончины и тут же запихнул меня в машину (сам я уже не ходил) и повез в какой-то медицинский НИИ.

Обследование показало, что все дело в почках. Но при моем состоянии нельзя было делать операции — не вынес бы. Год меня безуспешно пытались поставить на ноги. Не буду вдаваться в физиологические нюансы, это мало кому интересно, но помотаться со мной жене и маме пришлось изрядно. Я старался не падать духом, по возможности подбадривал их. Чтобы не раскиснуть окончательно, начал писать «Лизистрату» — комедию в стихах. Но, поскольку рука уже не работала, затверживал в уме строчки, доносил до дома и там жене диктовал.

Тяжелая болезнь, как «лакмусовая бумажка» — кто-то самый родной (казалось бы) с легкостью уходит в сторону, а кто-то рядом до самой последней минуты. Филатов уже мало надеялся на выздоровление, но жена точно знала, что он выкарабкается, что это еще далеко не конец.

Л.Ф.: Подвиг — всегда подвиг. Есть подвиг многолетний, христианский, как несение креста, который человек осуществляет годами изо дня в день. Нина взвалила меня на горб и тащит по жизни. И моя старенькая мама тоже. Они верили, что я еще поживу. Да плюс еще Ленька Ярмольник.

Вот какие парадоксы происходят: Ленька весь из себя светский человек, казалось бы, распылившийся в жизни, делающий одновременно тысячу дел, умеющий зарабатывать деньги, маленько при этом занимаясь искусством. Мы с ним какое-то время работали в Театре на Таганке. Другом я бы его не назвал. Просто коллеги. Не более. Когда уже никому не надо было возиться со мной, появился Ленька... И реально помог. Все последующие годы он уже из моей жизни не исчезает.

Непонятно, что такое болезнь — испытание или наказание. А моя жена... Не то, чтобы я в ней сомневался, но при неблагополучной ситуации думал, что она, как многие красивые артистки, взбалмошная, беспечная... Женщинка этакая. Я не думал, что она меня тут же бросит, но думал, что буду ей сильно в тягость.