пела на Дворцовой площади и собрала заметно больше зрителей,
чем все российские и зарубежные исполнители, ранее там выступавшие
Личные вещи
Мы ехали с ней в Барвиху, где сейчас лечится ее муж. «Сколько вам лет», — спросила Пьеха. «Двадцать три», — ответила я. «Это отлично!» — воскликнула она, и я не стала с ней спорить. Она мечтательно поглядела в окно и предложила: «Давайте вы напишите статью о том, как вам с детства ваша мама заводила мои песни и как вы мечтали со мной встретиться и наконец у вас это получилось». Я натянуто улыбнулась и пробормотала что-то невнятное. В моей семье почему-то никогда не слушали песен Пьехи. Слушали песню про ботик («И портрет Эдиты Пьехи в профиль/И курительный салон»).
Мы устроились на балконе. Муж Владимир Петрович заботливо принес кофе и коньяк. Пьеха сидела напротив меня и была очень похожа на отличницу, прямо держала спину и с готовностью отвечала на любой вопрос. Она выучила все уроки. «Вы знаете, я всегда в школе чувствовала, когда меня будут спрашивать и вовремя делала домашнее задание, — вдруг говорит Пьеха. — Я всегда хорошо училась». В течение последних сорока лет ее жизнь расписана — концерт, гастроли, интервью, съемка. Ей уже не нужно чувствовать, когда ее будут спрашивать — эти моменты обозначены у нее в блокноте. Она к ним готовится. Поэтому на сцене производит впечатление очень искренней женщины. Она западный человек, профессионал и именно этим всегда отличалась от большинства наших звезд.
Пьеха задумчиво смотрит вдаль. Она ни на секунду не забывает о своей роли золушки из шахтерской семьи, которая своим тяжелым трудом добилась успеха. Она говорит: «Что я могу сказать о своих личных вещах? Для сцены у меня подготовлена реплика: «Те подарки, которые вы мне дарите, говорят со мной вашими голосами и я их храню всегда». У нее удивительный голос.
«Мне всегда дарили много подарков, но самым ценным является, пожалуй, палехская шкатулка с моим изображением, которую мне подарили на 30-летие. На крышечке было написано: «Эдите Пьехе в день 30-летия от благодарных слушателей». Деньги собирали многие почитатели, а инициатором была Юлия Богословская. Эта женщина была одной из самых преданных моих поклонниц. Когда она умерла, то завещала мне свою коллекцию моих пластинок. Их она покупала в двух экземплярах — одну слушала, а другую хранила для меня и моего музея. Она сберегла все билеты, купленные ею за 20 лет на мои концерты. Когда я посчитала, сколько она потратила на них денег, то поняла, что она могла купить себе на эти деньги машину.
Подарков у меня так много, что они уже давно не умещаются в моей квартире, и я храню их в подвале — мне дали его в аренду — в моем же доме. Там все мои платья — их около 100, вся концертная обувь, даже мои первые туфли, по блату купленные в комиссионке. Когда я накоплю денег для ремонта моего подвала, я там развешу свои портреты и афиши. Мой внук говорит, что я ничего не понимаю в бизнесе и что нужно из этого подвала сделать музей. Пусть делает, но только после моей смерти.
Броневицкий, мой первый муж, мне никогда ничего не дарил. Даже цветов. Если у меня был день рождения, я его спрашивала, где подарок? «Какой подарок? — удивлялся он. — Сейчас придут друзья, будем за тебя пить — вот тебе и подарок». Володенька, мой третий, теперь меня балует за все те годы. Он мне подарил вот эти часы».
Она искренне гордится своими «игрушками» и своим мужем в том числе. Невозможно усомниться в том, что это и есть настоящая Пьеха, потому что она говорит о самых личных своих вещах.
«Я никогда не была богатой и может поэтому сохранила чистоту и глубинное органичное восприятие жизни, — продолжает она. — В одном из гороскопов я прочитала про себя такую фразу: «всю жизнь одинокая и всю жизнь творящая добро». Я считаю, что в этой жизни нужно делиться. У меня была одна очень мудрая костюмерша, которая всегда мне об этом напоминала и говорила, что если я не поделюсь, то она сама возьмет и это будет деРежка, а не деЛежка. Если у человека чего-то много, он сам должен догадаться поделиться. Поэтому, когда я вижу, например, модные кофточки, как говорят, из вермишели, то я покупаю не одну или две, а пять или шесть. Когда ко мне приходит кто-нибудь, я думаю — ей подойдет желтая кофточка, вынимаю ее из шкафа и дарю.
У меня особое отношение к вещам. Мой гардероб огромен. Я храню свои концертные платья, потому что они связаны с теми или иными событиями в моей жизни, с песнями. Правда, многие платья погибли из-за плохих законов, которые были у нас в советское время. Все концертные наряды, в которых мы выступали, были казенными, государственными, и каждый артист мог иметь ограниченное количество платьев. Когда число платьев превышало положенное, их списывали и... сжигали. Мне всегда было больно расставаться с ними, ведь эти платья — это моя биография, это биография моих песен, это мои успехи и неудачи. Я своими платьями одевала не себя, а свои песни.
А Броневицкий всегда всю свою одежду вешал на спинки стульев и именно поэтому в моем доме вот уже много лет стульев нет — одни табуретки. Я разочаровалась в своем втором муже, когда, вернувшись из отпуска, обнаружила его пьющим водку (а он любил выпить) на газете. Я перевернула стол, как это пить водку в моем доме на газете!
Я из бедных людей и окружаю себя тем, что было у меня в доме в детстве. Дочка чаще всего повторяет свою маму. У нас в доме никогда не было картин и в моей питерской квартире их нет. Мне кажется, что моя мебель и мои стены слишком простые для хороших картин и они не будут гармонировать. Я не умею оценить по достоинству и антикварную мебель, я не выросла вместе с ней и не смогу жить с ней. Настоящее произведение искусства не имеет права висеть в моей квартире. Хотя мне надо было родиться давным-давно и жить в замке, окруженной дорогими, красивыми вещами, потому что я умею ценить их.
Я встретилась с ней еще раз — забирала фотографии, сделанные ее собственным фотохудожником и ею тщательно отобранные — нашему фотокорреспонденту, несмотря на уговоры мужа, снимать она категорически запретила. Она готовилась к концерту для работников связи и что-то говорила мне патетическое и нескладное о телефоне, который значит в ее жизни так много. На концерте связистки возраста моих родителей кричали ей: «Мы любим тебя, Пьеха». Они дарили ей дорогущие розы и просили автографы. После выступления они толпились у ее гримерки, теребя в руках «мыльницы» — они всю жизнь мечтали сфотографироваться вместе с ней.
Екатерина ИГНАТОВАФото А. Джуса, В. Локтева, Е. Суховой
На фото:
- Концерт на Дворцовой площади
- Эдита Станиславовна с мужем, Владимиром Петровичем
- Один из любимых снимков Эдиты Станиславовны