И.И. Шишкин. «Полдень. В окрестностях Москвы». 1869 год
Золотая середина
Профессор Д.В. Сарабьянов рассказывал, как однажды, в 1980-е, на одной искусствоведческой конференции доклад о Шишкине сделал слушатель сельскохозяйственной академии им. Тимирязева. На картине «Рубка леса» будущий лесник определил все породы деревьев и их возраст — благо натуралистическая тщательность, с какой это полотно исполнено, такую возможность давала. Иван Иванович Шишкин предоставляет шанс получить удовольствие от искусства с совершенно неожиданной стороны — естественно-научной, изыскательской.
Шишкин родился в 1832 году в Елабуге. Годы ученичества были долгими: вначале — Московское училище, потом Академия художеств, стажировка в Германии. Творческий рассвет получился поздним — лучшие вещи он создает в возрасте около 40. Сверстник Саврасова, он выступил некоторой антитезой романтической линии русского пейзажа: Шишкина считали адептом реализма. Переходные состояния природы, зыбкость атмосферных явлений — оттепели, туманы, предгрозовое затишье — его не привлекали. В его картинах вовсю жарит солнце и временной порог определен вполне конкретно: середина дня, середина лета.
«Полдень. В окрестностях Москвы» считается едва ли не самым удачным произведением Ивана Ивановича. Он нарушил здесь принцип золотой середины, чувство меры — и опустил линию горизонта предельно низко. Небо вздохнуло полной грудью — и вполне заурядный вид проселочной дороги превратился в эпическую панораму.
Картине предшествовал этюд. В этюдах Иван Иванович не знал себе равных. Все, что он сделал на пленэре, с натуры, собственно, и было наиболее искренней и сильной стороной его творчества. В сравнении с первоначальным замыслом, окончательный вариант нашпигован значимыми деталями — колокольней, селом, к лесу прибавилось поле, стали гуще облака. Неизменно лишь ощущение бескрайнего простора, грандиозных, разверзнутых над головой небес.
В русском изобразительном искусстве чрезвычайно важен мотив неба. В иконе небо — область сакральная, священная, прибежище духа господня. Искусство XIX века латентным, скрытым образом это знание сохранило. Во вполне натуралистическом пейзаже Шишкина не только и не столько солнечный свет льется на землю, сколько божья благодать. По той же самой причине раненный при Аустерлице Андрей Болконский рассматривал облака — это он с Богом беседовал. В 1970-е по тому же поводу высказался художник-концептуалист Эдуард Булатов: в одной картине поверх неба он нарисовал сочный знак качества — в советское время диалог человека с Богом был временно прерван.
Людмила ЛУНИНА