"Внешне различия между эпохами не такие уж резкие"

За школьные парты впервые в новом учебном году накануне сели 13,5 млн российских учеников. В праздновании Дня знаний приняли участие и первые лица государства — Владимир Путин и Дмитрий Медведев посетили несколько уроков. Между тем, писатель Сергей Шаргунов задумался о том, что прошедший день с трудом напоминает ему праздник, который отмечали школьники десятилетия назад.

Итак, мы отправились с семилетним Ваней в школу.

У меня есть кассета о моем Первом сентября. Цветная съемка 87-го, подарок от бывшей одноклассницы, ее крутой папа позволил себе такую роскошь – нанять камеру советского телевидения.

Комсомольский проспект почти свободен, нет рекламы, мало вывесок, строгость и чистота.

2013-й. Ползем в пробке, тяжело разворачиваемся под хор клаксонов. Пешком до школы ближе, чем на машине.

1987-й. Школьный двор. Родители сами как дети. Трогательный мужчина в больших очках поднимает громоздкий фотоаппарат. Ясные наивные лица. Выступает директриса: "Вместе с нашей родиной и партией школа начала перестройку. Недавно мы стали помогать детям Никарагуа!".

Спустя 26 лет там и тут поднимаются айфоны и айпады, чада отправляются в Instagram и Facebook. И лица вокруг другие. Другие глаза. Опытные. Там и тут исламские платки на головах горделивых мам.

Заглядываю в прошлое. Урок Мира. У доски пожилая учительница Александра Гавриловна: "В Ливане покоя нет… Ребята, что это за буква? Правильно, "Я"! Вот ее в жизни надо использовать пореже".

Прикладываю ухо к двери в сегодняшний класс. Рассказывают о террористах, которые могут напасть на школу. Такое уже было в нашей стране. И нельзя общаться с незнакомыми людьми. Надо после уроков дожидаться родных. "А кто из вас умеет читать? Ничего… Вот Айратик у нас пока не может говорить по-русски! Мы его вместе научим, правда?".

В общем-то, внешне различия между эпохами не такие уж резкие – те же цветы, тот же гомон, тот же праздничный оптимизм учителей, та же бодрящая песня из динамика. И впереди у Вани, наверняка, похожий школьный опыт — товарищи и недруги, скука и азарт. И первые влюбленности.

Дело ведь не в том, что вкладыши от жвачек, за которые мы бились на переменах, заменили PSP с играми. И даже не в том, что раньше богатство определялось наличием этих цветных бумажек, а теперь электронными устройствами. И не в том, что Ваня знает слово "няшный", но уже не узнает про "общество чистых тарелок" Владимира Ильича. И не в том дело, что мы благоговели перед учительницей, а у Вани училку толкнули со смехом, и не в том, что мы вольно втекали внутрь, а тут – турникеты с охраной. И не в том, что не будет того сочинения по литературе, которое…

Да нет, дело во всем этом. Но и еще в чем-то, одновременно забавном и тоскливом, не имеющем отношения к социальным выводам, в чем-то, от чего хочется броситься догонять ребенка, и то ли самому стать как он, и вернуться сюда, то ли забрать скорее отсюда. А я гляжу ему вслед, и его уносит от меня поток других детей.